>> Планета Энеум-III, вход в атмосферу
Четырнадцать тысяч метров над условной землёй.
Воздух за стёклами проносится со звуком ливня, но снаружи нет никакой бур или не буйства ветров. Это просто мой "Тайфун" - многоцелевой атмосферный челнок - проносится сквозь вечернее небо планеты, а наружный воздух свирепо впивается в его обшивку. Я лечу в нём со скоростью в ползвука*, чтобы снизиться и посмотреть на поверхность планеты поближе.
[Рик, я начинаю брифинг. Пока мы спускаемся, успею рассказать тебе детали твоего задания.]
"Давай."
[В свой прошлый визит ты экспериментировал с реакцией бороводородов и фреонов в синтезе топлива, помнишь? Ты выкачивал тестовые соединения из атмосферы газового гиганта, он находится на четвёртой орбите.]
"...Было такое, да. И что?"
[Хорошего - ничего совсем. Плохое раскладываю по пунктам, начнём с дыры в озоновом слое.]
"Подожди, ты серьёзно? Дыра? Как такое могло произойти?"
[Спокойно, Рик. Объясняю: некоторые из веществ в составе твоего экспериментального топлива не разложились, они остались стабильными и довольно агрессивными для среды. Если конкретно, то я говорю об образце "Энеум-822-с", который ты обычно называл "День Гнева".]
"Помню его. День Гнева. Он ведь себя не оправдал, верно? Казался нам таким перспективным, но быстро изнашивал оболочки двигателей... Остатки топлива мы слили в горах на одной из лун Герша."
[Именно так. Только вот на лунах Герша никто не живёт, а здесь мы наблюдали состоявшуюся и довольно сложную экосистему. Пока запомни самое важное - излишки "Дня Гнева" вступили в реакцию с атмосферой, масштабно "выжигая" озон.]
От этой новости у меня внутри замирает всё ниже горла, я забываю вдохнуть. Предметы вокруг расплываются, потому что глаза расфокусировались, пока я застыл на одной мысли.
Ведь это я сжёг озоновый слой на планете.
Кровь стучит в висках, ко мне медленно возвращается слух. Я приподнимаюсь в кресле, чтобы за окном увидеть хоть кусочек поверхности. Горизонт качается вдалеке - серый и пыльный. Что же здесь происходит? Неужели этот дурацкий озон был так важен?
Гнев переполняет меня, кулак в перчатке сам вонзается в стенную панель. Гремит, сгибаясь, крашеная металлическая пластина. Вся моя кисть вдруг вспыхивает, пальцы горят огнём - но вместе с болью приходит успокоение. Я готов слушать дальше. Не отрываясь гляжу на полосу горизонта и опускаюсь обратно в кресло.
"Продолжай, Ист."
[Хорошо. Давай вспомним поподробнее об этой экосистеме...]
В тот день какие-то минуты спустя после посадки Рик шагал уже по аппарели челнока, как герой. Он был триумфатором, а этот мир у ног - его бескрайними владениями. Могучие вершины, проступающие сквозь туман и снег, широкие равнины и густо-чёрные глубины рек... Впервые опустившись на Энеум-III, Рик изо всех сил сдерживался, чтобы тут же не спрыгнуть с пандуса и не броситься галопом на полевые исследования.
Нет, Рик, нужно немного выждать. Просто вдохнуть торжество момента.
Ясно, что вдыхать ничего без шлема было нельзя, поэтому торжество сейчас пахло ясной кислородной смесью с привкусом металла (баллоны, конечно, нужно проверить). Наконец Рик величественно и ничуть не сутулясь, разбросав в стороны плечи в массивной кирасе ступил на землю.
...Через несколько дней Рик понял, что про животный мир Энеума можно составлять энциклопедию. Живых аналогов растений, правда, так и не обнаружилось - эволюция перешагнула через них пару миллиардов лет назад, решив, что подобные продуценты ей не нужны. С другой стороны, Рик уже выяснил, что современные "животные" в большинстве своём всё же связаны с теми "растениями" генетически - не разные ветви развития, как на Земле, а продолжения одного общего ствола.
Газообменом и продукцией кислорода здесь занимались архаические представители древних видов - совокупно они были зарегистрированы как Энеум-Трилекты, но Рик называл их призморосы. Уж очень они напоминали коралловые треугольные призмы, воткнутые в грунт.
Так или иначе, местная эволюция своего добилась: серые пустыни планеты по утрам кишели целыми ульями-кланами хищников, которые пытались занять территорию и прогнать прочь всех побеждённых - до следующей кошмарной ночи. Питательных растений не было, поэтому хищником в какой-то мере был каждый - и "ходячий танк", закованный в кристаллическую броню, и крохотный летун-переливец, перекусывающий врагов прямо в воздухе, и средних размеров трутень-паладин из какого-нибудь улья. Экосистема казалась змеиной ямой, но почему-то продолжала существовать и даже развиваться, выискивая новые способы выжить в вечном пламени смерти.
Интересной особенностью эволюции оказалось почтение к призморосам - большинство других видов защищали колонии этих существ, потому что все хотели жить и дышать. Эволюция приучила их чтить призморосов и защищать от более агрессивных существа. Именно этот процесс, похожий на постоянную осаду, создавал здесь иллюзию разумности и цивилизации... Их не было, но война видов продолжалась.
"Я вспомнил, Ист. Теперь давай ближе к делу."
[Нарушив равновесие озона, ты пустил в биосферу мощные потоки ультрафиолета. Больше того: плотные облака этой планеты сами способны фильтровать излучение звезды, но пролётом ты разорвал и их. Большая часть организмов оказалась не готова к такому... По предварительным расчётам, за четырнадцать месяцев погибло около тридцати восьми процентов местной органики. Я считал по биомассе.]
"Это ужасно, Ист. Это чудовищно. Я даже не знаю..."
[Конечно, не знаешь - я же ещё не рассказал о главном. Ультрафиолет продолжает выжигать организмы по тем же координатам - ареал тянется на сотни километров. Проблема в том, что некоторые из них выживают в таких условиях. Но воздействие не проходит... бесследно.]
"..."
[Мутации, Рик. Перерождения, опухоли, линька - примерно это повсюду фиксируют мои сканеры. Воздействие это не только внешнее, но и внутреннее - этология организмов хаотически меняется. Если по-простому, то от излучения они сходят с ума и начинают разрушать то, что раньше защищали.]
"Призморосы? Они нападают на призморосы?"
[Именно. Они сами уничтожают свой источник обновления атмосферы. Знал бы ты, как это выглядит...]
"Предположим, что скоро я увижу вживую."
[Увидишь, это точно. Ты будешь сам исправлять то, что натворил. Проливая кровь... вернее, ихор... ты почувствуешь всю тяжесть...]
Мне кажется, что меня уже ничем не удивить - но эта резолюция о геноциде меня всё равно добивает. Я ненавижу войну и насилие: никогда не смирялся с ними в бытность репортёром, никогда не прощал другим людям до полёта, никогда не убивал существ на разных планетах... И именно я принёс войну сюда, на Энеум-III.
Именно мне придётся её остановить... или выиграть?
[А теперь самое важное, Рик: регион, в котором высадимся через восемнадцать минут, мы с тобой ещё в тот раз назвали Атэлио Костум, он находится на самом востоке материка. Океан с одной стороны, горы с севера и запада, пустыня - на юге. Здесь преобладает конкуренция между ульями вида, который ты лично назвал "Энеум-Паладин". Помнишь их?]
...Шероховатый, похожий на сморщенную древесную кору головной щит. Бусины чёрных глаз, разбросанные по кромкам щита и едва прикрытые от ветра пушком. Четыре рто-щели внизу щита - они сжимаются и исходят паром, но ритм дыхания существа тут не при чём - дышать "паладину" нужно постоянно и мелко, циклов вдох-выдох тут просто не заметить.
Он стоит передо мной на семидесяти маленьких членистых ногах - стоит и смотрит, чуть поводя щитом. Ростом он не доходит мне до плеч, но я помню, что встречаются особи и выше меня. Я помню о его сородичах и потому веду себя вежливо и осторожно.
По бокам из-под щита выбиваются спутанные нити разных цветов, они липнут к туловищу, свисают до пола. Волосы ли - что это за органы? Я не знаю...
"Помню их, Ист. Они хищники, которые устраивают побоища и поедают чужаков. Я назвал их Паладинами... потому что они защищали призморосы в своей Роще. Она осталась единственной на тысячи километров вокруг, среди пустынь и тумана."
[Но больше не защищают. Если Роща исчезнет, Восточный Берег опустеет окончательно. Пустыни бурями пройдут по предгорьям и соединятся с пустынями Южных Плато - а там и до полюса недалеко. Атмосфера начнёт коллапсировать, восполнять её будет уже нечем - остальные рощи не справятся с этим. Через пять-шесть лет начнётся драматическое сокращение концентрации кислорода, но адаптироваться к нему никто не успеет... Паладины всех видов - самые совершенные существа планеты, им кислорода нужно много. Они падут первыми, и тогда...]
"Хватит, Ист! Прекрати. Я понял. Я сделаю... что должен. Что именно?"
[Нужно ликвидировать всех нестабильных особей Восточного Берега, Рик. Я не знаю, как сильно это затянется - дни, недели? Я не знаю, насколько это опасно для тебя. Вместе с тобой пойдут "Меркурии" - дам вам кинетическое** оружие и взрывчатку, пару плазмометателей и огнемёты. На месте решишь, что лучше подходит. И даже не думай спрашивать меня про бомбардировку - нет и нет! Рощу повредить нельзя.]
"А что будешь делать ты?"
["Шторм" и оба челнока будут находиться в атмосфере - с помощью мощностей лаборатории попробую максимально залатать эту дыру, чтобы сократить солнечную радиацию.]
"Сможем мы остановить коллапс, как считаешь?"
[Я считаю, Рик, что независимо от бифуркации*** результата, мы должны рискнуть. Иначе мы точно потеряем эту экосистему.]
_________
*В ползвука - в данном контексте фраза означает скорость, равную половине скорости звука (примерно 600 км/ч). Для входа в атмосферу это относительно небольшая скорость, на которой аппарат уже готовится к безопасной посадке.
**Кинетическое [оружие] - использующее материальные снаряды (в противоположность излучению, например).
***Бифуркация - в данном контексте неопределённость исхода, статистическая неопределённость; случайное стечение множества факторов, которое сложно предсказать заранее.
_________
"Преступление без наказания", часть четвёртая
А продолжение следует...