Приключения неприкаянного вокзала. Как парижский вокзал Орсэ стал музеем

В конце XIX века Париж готовился к очередной Всемирной выставке. Успех предыдущих выставок (1878 и 1889 годов) способствовал тому, чтобы власти страны и города старались и на новой выставке поразить гостей: строились выставочные дворцы, открылся новый мост, названный в честь главного союзника мостом Александра Третьего.
Были, правда, и отдельные шероховатости в процессе подготовки. Так, например, в огромном городе, который ожидал миллионы гостей на всемирную выставку, не было нормального, современного общественного транспорта; разговоры о строительстве метро продолжались уже десяток лет, но ничего не происходило. Более того, все железнодорожные вокзалы, на которые могли бы прибывать гости выставки, находились на значительном, в три-пять километров расстоянии от павильонов.
Поэтому неудивительно, что к организаторам выставки (а через них по сути к городским и государственным властям) обратились владельцы Парижско-Орлеанской железной дороги со взаимовыгодным предложением. Предлагали они построить новый железнодорожный вокзал практически рядом с центром города, в пяти минутах ходьбы от павильонов Всемирной выставки. Бизнес-план был отлично продуман: для строительства линии к вокзалу не требовалось ломать ничью недвижимость, предлагалось вскрыть набережную Сены от действующего Аустерилицкого вокзала и провести трассу под землёй

(чертеж выше).

Невозможность использования паровозной тяги в таком туннеле также была обращена на пользу: компания декларировала свою новую линию как один из экспонатов Всемирной выставки, суперсовременный вокзал, на котором не место устаревшему пару, а используется только электричество, как для нужд вокзала, так и для поездной тяги; поезда к новому вокзалу должны были доставляться только новыми электровозами.
Естественно, такой ценный экспонат выставки нужно было расположить на самом виду, прямо на берегу Сены, благо и место для этого было легко подобрать – брошенный и сгоревший во времена Парижской коммуны дворец Орсе.

Все остались довольны сделкой – город получал дополнительный транспорт рядом со Всемирной выставкой, вокзал с шикарным отелем вместо развалин и рекламу французских железнодорожных технологий. Парижско-Орлеанская компания получала расположение своего вокзала в самом центре города, известность на весь мир и благодарность всей страны за помощь в спасении Парижа от транспортного коллапса.

И начали строить. Для начала нужно было разобраться со старым дворцом Орсэ.
Старый дворец Орсэ был построен при Наполеоне I для государственных служб, здесь находилось Министерство иностранных дел, Счётная палата, Государственый совет. В 1870-м, когда рухнула империй, здесь находилась временная комиссия, заменившая Государственный совет. В ночь на 24 мая 1870-го года дворец был подожжён участниками Парижской коммуны.

Эмиль Золя: "…огромный пожар, чудовищней всех, страшней всех, гигантский каменный куб с двухэтажными портиками, извергающий пламя. Четыре здания, окружавшие большой внутренний двор, вспыхнули сразу, и керосин, вылитый целыми бочками […]лился по ступеням адскими потоками огня. На фасаде, выходившем к реке, отчетливой линией вырисовывались почерневшие перила среди алых языков, лизавших их края, и колоннады, карнизы, фризы, лепные украшения, изваяния выступали необычайно выпукло при ослепительном отсвете этого пекла."

Для прокладки рельсов были полностью разобраны набережные Сены на всём протяжении от Аустерлицкого вокзала до новой станции – 3.5 километра. Весь грунт был выбран до уровня реки, затем выложены из кирпича сами тоннели. В некоторых местах для вентиляции были оставлены окна, направленные на реку.

Старый дворец был снесён, новое здание вокзала должно было выглядеть с одной стороны представительным, внушительным, а с другой – его надо было построить, отделать и запустить в эксплуатацию менее, чем за три года. Поэтому была применена успешно опробованная на строительстве небоскрёбов схема с несущим стальным каркасом, который потом обделывался каменной кладкой.

В результате внешний вид получился как у полностью каменного здания (ниже)...

Внутри же вокзала было царство хайтека: наклонные эскалаторы и подъемники для багажа, лифты для пассажиров, шестнадцать железнодорожных платформ, услуги ресепшн на первом этаже, электрическая тяга, «Гидродинамическая» коммутационная станция (не знаю, что это такое).

Большой вестибюль высотой 32 м, шириной 40 м и длиной 138 м. Можно обратить внимание, что высоченный стеклянный дебаркадер, который был необходим на всех станциях того времени, обслуживаемых паровозами, здесь был просто данью традиции и декоративным элементом.

Ещё большую представительность вокзалу придавал расположенный в том же здании роскошный отель, в котором проживали участники Всемирной выставки. Отель этот был особенно примечателен освещенным электричеством залом для торжеств с росписью на потолке «Колесница Аполлона в круге весенних фигур».

Ну, а после выставки (очень успешной, кстати, до сих пор (!) Всемирная выставка 1900 года занимает третье место по количеству посетителей), когда всё успокоилось, выяснилось, что не всё так хорошо и гладко в бизнесе вокзала Орсэ, как хотелось бы.

Во-первых, власти успели, и к открытию выставки построили-таки первую линию метро. После первой последовали другие, связавшие город и основные вокзалы, и центральное положение вокзала Орсэ перестало играть настолько важную роль. Большинство людей стали ездить на вокзалы на метро, а не на экипажах (фотография ниже мне просто нравится)

Во-вторых, шестнадцать платформ на вокзале Орсэ было очень сложно использовать: с учётом того, что в туннелях было проложено всего два пути, логистика была очень и очень головоломной и создать большой пассажиропоток никак не получалось (чертеж ниже):

В третьих, железнодорожные перевозки становили всё более популярными, все железнодорожные компании увеличивали количество вагонов в своих поездах и соответственно, длину платформ. А на вокзале Орсэ удлинять платформы было некуда.

И, наконец, ситуацию окончательно подкосило наводнение Сены 1910года. Вода поднялась до верхнего уровня набережных и весь перронный уровень вокзала был затоплен. А мы помним, что Орсэ изначально задумывался как полностью электрическое сооружение, и всё необходимое для функционирования вокзала оборудование было приведено в негодность...

...и пришлось поезда таскать паровозами по тоннелям, что в то время уже было совсем неприлично.

В этой ситуации частично спасала прибыль от отеля, но чем дальше, тем больше непонятно было, что делать с огромным, расположенным в центре города, но совершенно переставшим себя окупать вокзалом. Например, в середине 1930-х предлагается разобрать железнодорожные пути, заасфальтировать туннели и пустить по ним автомобили, а в Орсэ устроить автовокзал. Или подключить железнодорожные пути к сети метро, а в Орсэ сделать то, что нынче называется транспортно-пересадочный узел (пути, кстати к метро подключили в конце 1970х). Или не автовокзал, а разбить на ряд спортивных, танцевальных и выставочных залов. А посередине, на месте зала прибытия разместить огромный бассейн.

Наконец, с началом Второй Мировой войны междугороднее железнодорожное сообщение в Орсэ окончательно замирает. остаются только пригородные поезда, и надобность в огромном вокзале пропадает полностью. Денег на эксплуатацию огромного здания нужно много, а использовать его толком не получается.

В дальнейшем, для чего только не используется Орсэ:
Во время оккупации здесь находится штаб немецкого армейского командования Парижа и окрестностей. Здесь же склад и перевалочная для для отправки посылок военнопленным. Вот, встречают 1942 год:

В 1945 году вокзал служит фильтрационным пунктом для беженцев, перемещённых лиц и заключённых концлагерей:

В 1946 здесь размещаются службы, обслуживающие выборы. В 1954-м вокзал передан благотворительной организации Эммаус, которая устраивает здесь свою штаб-квартиру, склады и сортировку переданных для нуждающихся вещей.

19 мая 1958 года на пресс-конференции в холле отеля генерал де Голль, который только что во второй раз пришёл во власть, вопрошал журналистов: «Неужели вы думаете, что я вернулся в 67 лет, чтобы начать карьеру диктатора?»

Станция постепенно превращается в парковку.

В 1962 году здесь снимал по роману Кафки свой «Процесс» Орсон Уэллс (кадр из фильма внизу), а в 1969 году в отеле снимались сцены «Конформиста» Бернардо Бертолуччи.

Театр Renaud Barrault ставит здесь свой шатёр-шапито с 1974-го по 1980-й год.

С 1976-го по 1980 годы на время реконструкции отеля Drouot сюда переносят аукционные торги.

Но в целом огромную махину здания ни к какому делу прислонить не могут, и всё идёт к сносу и использованию места как-то по другому. Уже в 1961 году объявлен конкурс на отель с автостоянкой на 1000-1500 номеров.

Однако такое требование можно выполнить лишь построив что-то очень громоздкое/высокое. Несколько проектов, принятых на конкурс:

Или к примеру, проект Ле Корбюзье предусматривал строительство 34-этажной стометровой башни.

На фото выше здание Лувра в нижнем левом углу, сад Тюильри внизу по центру. Понятно, что такие проекты даже в радикальные 60-ые не могли пройти. В результате было решено уменьшить требование к количеству номеров до 800 и построить восьмиэтажное здание. Вот ниже газета Figaro с объявлением о конкурсе и несколько фото зданий, предложенных к постройке:

Разрешение на снос вокзала Орсэ было выдано в 1970-м году. Тут бы и конец истории, но две проходящих в то же время стройки дали понять парижанам, что нельзя просто взять и бездумно воткнуть современный объект в сложившуюся застройку. Первый – проект сноса центрального рынка Les Halles, где на его месте появился аморфный торговый центр. Второй – знаменитая башня Монпарнас, высоченный чёрный параллелепипед, с тех пор влезающий (и портящий) в любой вид города. Так что снос затягивался и затягивался, судьба вокзала продолжала обсуждаться, пока не родилась реализованная в дальнейшем идея: открыть в здании музей, "промежуточный" между Лувром, где оставить классические произведения искусства, и новым планирующимся музеем Современного искусства. В Орсэ планировалось перенести всё то, что прославило искусство Франции с середины XIX-го по начало XX века: Сезанн, Моне, Писарро, Ван Гог, Гоген, Мане, Коро, Тулуз-Лотрек, Сислей.

Планировалось несколько вариантов перестройки здания (вот, например, на фото ниже президент Франции Жискар-Д'Эстэн рассматривает макет перестройки, изменяющий и внешний облик здания), но в результате остановились на проекте, который менял только внутреннюю структуру здания.

В 1986 году музей Орсэ был открыт, сейчас это второй после Лувра по посещаемости музей в Париже и десятый в мире.

* * *

В этом году наконец-то и я доехал до Орсэ (потому этот пост и пишу теперь). Понимаю, что все, кто дочитал досюда там тоже уже были, но не удержусь от пары советов.

Несмотря на громадную популярность музея, не возникло никаких проблем с покупкой билетов. Даже в достаточно пиковый июнь мы пришли за полчаса до начала работы касс, и спустя десять минут после открытия дверей были уже. внутри. Да, в середине дня, когда сонмы китайцев просыпаются после джетлага, проблемы будут.

В основном все едут сюда, чтобы посмотреть на импрессионистов, залы которых расположены на самом-самом верху, на 5-м этаже. Поэтому если вы хотите спокойно погулять по этим залам без толп, сразу поднимайтесь туда...

... мимо огромных вокзальных часов на стеклянной торцевой стене вокзала...

... откуда открывается вид на первые этажи.

Ещё один совет: старайтесь прийти в музей в плохую, несолнечную погоду, потому что гигантский аквариум дебаркадера здорово нагревается солнечными лучами, что особенно чувствуется на верхних этажах, и когда туда добираются толпы, там становится тесно и душно.

Тогда можно будет спуститься на второй этаж, где расположен зал Ван Гога и Гогена, где народу, как ни странно, существенно меньше (я подозреваю, что основная масса туристов просто не подозревает о его существовании).

Мне, правда, не повезло - хит музея, "Звёздная ночь над Роной", уехала в лондонский Тейт на выставку.

Ну, а уже совсем потом можно пройтись по первому этажу, где расположены залы других, часто менее известных современников импрессионистов (к Тулуз-Лотреку или Энгру это не относится).