Я воевала с шапкой. Долбила по ней как по боксерской груше.
Мягкий кроличий пух от ударов разлетался по всей комнате, оседая невидимой пылью на дощатом полу.
Ручейки слез хаотично прокладывали себе путь по искаженному молчаливой яростью лицу.
Я ненавидела эту шапку как кровного врага.
И сейчас напоминала быка, терзающего красную тряпку. Нет! Тореадора, не успевшего скрыться от мести раненого животного.
Шапка, конечно, ни при чем.
Она обычная, серая, такая же, как у Аллки из шестого "а".
Но она, Аллка эта, еще маленькая, а я в восьмом классе. Взрослая.
Не пристало взрослому человеку носить головной убор, напоминающий чепчик, который завязывается на подбородке.
Да к тому же со смешным помпоном, как будто хвост кролика перекочевал на макушку.
Но мама сказала, без шапки - никакой дискотеки.
А с ней спорить бесполезно.
Она с трудом где-то ее достала, теплую, мягкую.
Как раз для наших сибирских зим.
Может быть, я бы смирилась с этим чепчиком из кролика, но не хотела быть похожей на неуклюжую Аллку из шестого.
Я вообще ни на кого не хотела быть похожа.
Но разве маме это объяснишь?
Выплеснув всю горечь несправедливости на несчастную шапку, я обессиленная рухнула на кровать.
Нельзя показывать столь бурную реакцию маме, иначе будет хуже.
Лучше уж быть похожей на Аллку, чем пропустить школьные танцы.
Я подобрала шапку с пола и смахнула слезы рукавом.
Вместо несчастного лица натянула маску радости и стала собираться на дискотеку.
Из кухни потянулись ароматы уюта и спокойствия. Мама готовила ужин, не подозревая о пронесшемся урагане в соседней комнате...