Людям по рукам нужно бить сразу, для того, чтобы не приходилось потом их убивать.
Вроде бы, все понятно, но нет.
Оказывается, у сидящего напротив меня хипстера есть теория, что главная героиня - воплощение Христа, а её отец - злой, плохой, карающий ветхозаветный бог.
Нет, ну вы слышали?
От удивления я поперхнулась моцареллой, которая, к счастью, по непонятным причинам в список санкций не попал.
-Ты тупой,- с горестью подумала я, но промолчала.
- Маша, неужели ты думаешь, что все люди такие сволочи, что каждый из нас бы поступил на месте жителей той деревни подобным образом? Что человека от плохих поступков защищает исключительно страх наказаний? Что люди, не более, чем животные? А вот я, например, не такой.
Ковыряя в тарелке, я наблюдаю за тем, как вокруг меня рисуют идеаллистический фальшивый мирок, трещащий по швам со всех сторон. Я легонько нажимаю на него вилкой, и он лопается, как мыльный пузырь. Сгустки чужих страхов вполне взрослого и на первый взгляд разумного человека плавают в воздухе, как говно в проруби. Он пытается отогнать их, судорожно размахивая всем, что попадется под руку. Вытеснение, проекция, отрицание - все, как на ладони. Такой большой мальчик, а защищается, как пятилетний младенец, ей богу. О, дивный новый мир, в котором людей охраняет мораль и религия, а вовсе не страх наказаний, ответственности и последствий. Зло творят какие-то отъявленные подлецы, с бейджиками уродов и садистов, рогами на голове и справкой из психбольницы, а вовсе не обычные, не слишком обремененные рефлексией люди, под гнетом самых разных обстоятельств. А, он сам смотрит фильмы только для того, чтобы успокаивать себя мыслью, что он-то уж точно на такое не способен. Будто случай, общественное давление и социальный детерминизм его ещё не поглотил. Смотреть нежно любимого мной Триера, чтобы с помощью него самоутверждаться, что может быть похабней? В его словах нет ни тени той осознанности и рефлексии, о которой он мне так упорно заливает. Обычный представитель биологического вида ''лгущее животное.''
Так, с Триером все понятно. Ну, артхаус, постмодерн, куча психоаналитических отсылок, треугольник Карпмана, так и быть, прощаю. Поехали дальше, пройдемся по классике, которая такому человеку должна быть чуть более близка и понятна.
- Толстой нехороший был человек. Не зря же его от церкви отлучили. Поговаривают, что из-за разврата и блуда.
- То есть ты в вопросах "хорошести" ориентирован на церковь?
- Ну, не знаю. Но раз отлучили, значит, причина была.
- Может быть потому, что он в нескольких трудах писал о том, что церковь - лицемерный институт для управления тупым стадом, а подобные изречения от человека, имеющего власть и влияние как минимум опасны?
- Нет-нет. Это все потому, что он устраивал в поместье оргии. Я сам там был. С фонариком стоял.
Я шла по улице, залитой солнцем, в пакетах шелестели новые книги, в карманах звенели монеты, во рту оставался привкус бергамота, где-то в городе жили интересные люди, и ничто на свете не могло испортить моего настроения.