Часть 3.
«Устав ходить и думать, он сел на диван перед лампой и машинально открыл данное ему на память англичанином Евангелие». Конечно же, Нехлюдов, и прежде скептически относившийся к вере, не мог сейчас и вдруг согласиться с тем, что он прочёл. «Нет, это что-то не то: неточно, неясно», - думает он, но продолжает читать дальше. И именно в этот миг и происходит с ним то чудо, на которое надеялся Толстой. Подобно своему автору, Нехлюдов не берёт эти стихи на веру, безусловную и беспрекословную, он находит в них секрет того чистого и справедливого мира, которого теперь так желает всё его существо. Воскресным службам и вечерним молитвам дома перед иконою он предпочёл борьбу за угнетаемых, гонимых. Послушной вере – твёрдое действие: «Так вот оно, дело моей жизни. Только кончилось одно, началось другое»
Так же для раскрытия темы веры в этом романе важен эпизод на пароме, где Нехлюдов знакомится со стариком, открывающим ему новый взгляд на религиозные учения:
« - Оттого и разные веры, что людям верят, а себе не верят. И я людям верил и блудил, как в тайге; так заплутался, что не чаял выбраться. И староверы, и нововеры, и субботники, и хлысты, и поповцы, и беспоповцы, и австрияки, и молокане, и скопцы. Всякая вера себя одна восхваляет. Вот все и расползлись, как кутята слепые. Вер много, а дух один. И в тебе, и во мне, и в нём. Значит, верь всяк своему духу, и вот будут все соединены. Будь всяк сам себе, и все будут заедино»