Несколько дней назад на родину вернулась россиянка Мария Бутина. Она отбывала 18-месячный тюремный срок в американской тюрьме.
В июле 2018-го Марию обвинили в сговоре с целью незарегистрированной деятельности в пользу иностранного государства, а позже – и в связях с разведкой. В декабре Бутина пошла на сделку со следствием и была приговорена к полутора годам заключения, при этом были учтены 9 месяцев, проведенных в СИЗО.
По возвращении домой россиянка рассказала об условиях содержания и рационе в американской тюрьме. Например, «мясной» день бывал по четвергам: тогда в меню появлялись хоть и маленькие, но куриные ножки. Около 4 месяцев Мария содержалась в одиночной камере. Зимой там было очень холодно. Покидала «личный номер» она только на два часа ночью. В это время Мария могла позвонить родным, принять душ и провести другие гигиенические процедуры.
Как и другие заключенные, первые 120 дней в тюрьме Бутина работала на кухне – мыла посуду. За это она получала ежемесячно чуть меньше 29 долларов. Кроме того, за 17 долларов в месяц Мария преподавала другим заключенным математику, английский язык, теорию вероятности и обществоведение.
Россиянка рассказала, что в заключении ее спасало строгое планирование. В камере она занималась спортом и читала классиков: Достоевского, Чехова, Лермонтова.
Правозащитник Борис Пантелеев прокомментировал условия содержания Бутиной применительно к реалиям российских тюрем.
— Эххх, ну давайте по порядку, некий сравнительный анализ.
Куриные ножки в американской тюрьме, выдаваемые по четвергам, это некий «обязон», как понимаю. То есть обязательно эти ножки выдают, пусть и маленькие. А в российских тюрьмах мясо (или рыбу) порционно выдают крайне редко. Как «обязон» мне это известно только в московских СИЗО, и то благодаря Ане Каретниковой, Андрею Бабушкину, Людмиле Альперн (когда они были членами ОНК), ну и еще нескольким правозащитникам.
В большинстве других тюремных заведений мясо закладывается в котел в виде перетертых волокон, в связи с чем установить качество и количество крайне сложно, или не закладывают вовсе. Во многих колониях мясо-рыбу, яйца, молоко, творог выдают порционно больным, получающим диету (диетчикам), но и тут бывают перебои. Бананы по праздникам могут выдавать, но только несовершеннолетним.
Чтобы в российской тюремной библиотеке были книги Достоевского, Чехова, Лермонтова – это также некий нонсенс. Такое может быть, но встречается крайне редко. В основном библиотечный фонд устаревший и морально, и физически.
Холод в тюрьме очень знакомая картина и для российских тюрем.
Иметь возможность позвонить по телефону, насколько понял, ЕЖЕДНЕВНО – это довольно существенное благо. В российских тюрьмах количество звонков лимитировано, и каждый день звонить домой довольно проблематично. Особенно учитывая то, что таксофонов мало, да и те периодически ломаются.
Тем паче – ежедневный прием душа. По российскому законодательству даже женщинам положено мыться лишь один раз в неделю. И эту норму российские надзиратели блюдут неукоснительно. Был случай, когда мы как члены ОНК Санкт-Петербурга обратились с вопросом к начальнику УФСИН Санкт-Петербурга Игорю Потапенко. Мол, ну разрешите хотя бы беременным женщинам мыться два раза в неделю. Игорь Васильевич пообещал, что даст такое распоряжение, но ничего не изменилось…
В российской тюрьме работать посудомойкой в столовой в качестве некой нормы тоже определенная фантастика: туда берут самых избранных, тридцать три раза проверенных. За работу только «…там платят чуть меньше 29 долларов в месяц…». В российской же тюрьме на такой же должности Бутина могла получать в месяц 5-10 долларов (образцово-показательные колонии, где прилежно выплачивают МРОТ в расчет не беру).
На оплату долгов Бутиной перед адвокатами денег дал МИД
Далее: «…Также россиянка помогала в обучении других заключенных математике, хотя преподавателям там платят меньше, чем за мытье посуды — 17 долларов…». Хм, в российской пенитенциарной практике учителем вряд ли может быть осужденный или осужденная. Ну, может быть, за очень редким исключением. Хотя медбратьями повсеместно работают бывшие врачи.
А то, что отказаться от работы совсем нельзя, так это и для российской тюрьмы знакомо, если… таковой работой администрация осужденных может обеспечить..