Острый нелимфобластный лейкоз. В простонародье - рак крови.
Эта фраза стала ещё одной разделительной чертой между «до» и «после».
Сначала Тасенька стала плакать. Просто плакала, мы ещё не понимали, почему. Потом заметили, что плачет она тогда, когда идёт опора на правую ножку. Либо лежит на ней, либо мы играем, затрагивая ножку. И Тася начинала навзрыд, всхлипывая плакать.
Мы старались ножку не трогать, укладывали спать на левый бок, потом пошли к врачу за направлением к ортопеду.
«А что это за пятна... На анализ крови». Врач показала свой полный профессионализм. Мы на эти подтеки не обращали даже внимания, думали, что аллергия, или от жары (было лето).
Когда врач взглянула на анализ - срочно на госпитализацию. В Морозовской клинике, куда мы приехали, сделали повторный анализ и поставили диагноз. Тогда мы и узнали эту фразу: острый нелимфобластный лейкоз.
Тогда я второй раз почувствовал, что почва уходит из под ног, и снова стал читать и читать.
Мы успокаивали себя тем, что как нам сказали, у детей с синдромом процент выздоровления высокий. И что сейчас это заболевание научились лечить.
Нашей маленькой Тасеньке прокололи в груди отверстие и вставили туда катетер. Чтобы каждый раз не вводить иглу при химиотерапии.
Эту процедуру пришлось за все время делать три раза. Сначала катетер случайно выпал при промывании. Поэтому сделали прокол с другой стороны и вставили новый. Потом он загноился, возник сепсис (серьёзная угроза при таком лечении), делали третий прокол.
Я видел лицо Таси после того, как жена принесла её из операционной, где вставляли катетер. Конечно, был наркоз (Тасе было чуть больше года), наверное это было не больно.
Но Тасе было очень плохо. Личико представляло из себя одно страдание, такого я больше никогда не видел, и надеюсь, что не увижу: сморщенный комочек страдания.
Тасю вместе с мамой госпитализировали. В отделении онкологии оказались очень хорошие специалисты. Отношение было потрясающе внимательным. От младшего медицинского персонала, до заведующего отделением - все были терпеливы, отзывчивы, приветливы и профессиональны. Это очень чувствовалось, и чувствовалось, что здесь все серьезно.
Ещё раза два Тасе делали пунцию костного мозга. Когда в спине прокалывают отверстие и берут образец для анализа. Это тоже очень больно. Но Тася терпела. Тасюля у нас молодец и настоящий герой.
А в отделении стояла атмосфера смерти. Несколько раз за наше лечение сообщалось о смерти ребёнка.. Кого-то, кто также лечился рядом с нами.
Но, конечно, гораздо больше было спасений. Там на стене висит огромное полотно с благодарностями: десятки спасённых людей.
Тася лежала с мамой по две недели, потом ехала домой, потом новые процедуры интенсивной химиотерапии. Все это время у Таси в груди было отверстие, заклеенное пластырем. Которое открывали, чтобы вставлять трубку с лекарством. Три раза в день.
Почему-то мне запомнились два момента.
Первый - я переживал о том, а как Тася будет спать с трубкой, вставленной в отверстие и прижатой пластырем. Она же маленькая, для неё это может стать игрушкой - дернула, и сразу надо мчаться в больницу. Но Тася спала. Вообще не обращала на неё внимание. Тася делала все, как надо.
Второй момент - мне тоже пришлось несколько раз вливать физраствор через отверстие в тасиной груди. И это очень страшно. Мне казалось, что любое неверное движение, и я пущу внутрь воздух, а этого делать нельзя.
Я боялся потерять Тасю все эти месяцы.
Благодаря лечению, поддержке, и мужеству жены и самой Таси, мы стали идти на поправку. Анализы улучшались и нам зафиксировали состояние ремиссии. Раковых клеток в крови больше не обнаружили.
Тем не менее, строгое постоянное наблюдение, отказ от жаркой погоды. Никаких жарких курортов и пляжей.
И Тасенька весь этот страшный период лечения практически не имела возможности развивать крупную моторику.
В прошлых статьях комментаторы упрекали меня за то, что я пропагандирую жизнь с такими детьми.
Перечитайте текст выше. Ещё раз перечитайте. Там только боль и переживания. Страдания маленькой, ни в чём не повинной девочки.
Но это счастье для нас, родителей.
Всё равно счастье - даже в том, что мы можем ей помочь лучше прожить эту жизнь. Лучше, чем если бы мы делали так, как сделали бы те страшные комментаторы. Страшные люди, способные сдать ребёнка в интернат только для того, чтобы им хорошо отдыхалось на курортах. Люди, которые ставят плюсики и минусики таким детям, как товару с браком. Они не способны просто прожить секунду жизни этого ребёнка. А достаточно лишь на секунду стать таким же, чтобы понять - НИКОГДА их нельзя бросать ради того, чтобы твой ребёнок просто был рядом с сами важными в его мире людьми - родителями.
И ещё. Прошу - не надо писать в комментариях людям, которые с этим не сталкивались, о том, что это всё страшно и ужасно. Безногому человеку не нужны комментарии здоровых людей о том, что без ног ужасно и хуже, чем с ногами.
Я пишу эти статьи не для тех, у кого не было и никогда не будет таких детей. А для тех, кто дезориентирован, уже столкнувшись с этим. Надеюсь, мои статьи им хотя бы немножечко помогут.