Недавно объявленное соглашение «первой фазы» между США и Китаем преподносится как важный шаг на пути к всеобъемлющему соглашению, которое завершит торговую войну. «Но если вы думаете, что президент США Дональд Трамп готов отказаться от своей политики антагонизма с Китаем, вы поторопились с выводами, пишет П. Субакки на страницах Project Syndicate. - На самом деле администрация Трампа собирается начать новую «войну» с Китаем, тесно связанную с предыдущей, но на этот раз - из-за финансовых потоков».
Насколько обоснован этот алармизм? Ведь на днях вице-президент США Майкл Пенс произнес в Центре Вудро Вильсона программную речь об американо-китайских отношениях, в которой сказал, что Соединенные Штаты не стремятся к сдерживанию развития Китая и лишь добиваются выстраивания взаимовыгодных двусторонних отношений.
Однако следует обратить внимание на следующий пассаж из речи американского вице-президента. Признавая успехи китайских реформ, в результате которых ВВП страны вырос за 17 лет более чем в 9 раз, и она стала второй экономикой в мире, М. Пенс заметил: «Значительная часть этих успехов обусловлена американскими инвестициями в Китай. За последние 25 лет мы восстановили Китай. Тогда не говорилось правды, но эти времена прошли».
При таком самоуверенном патернализме нынешнее стремление сдержать рост Китая становится вполне объяснимо. Уже сообщалось, что Вашингтон исследует способы ограничения потока портфельных инвестиций в Китай (в том числе о запрете на вложения американских пенсионных фондов в китайские рынки капитала), с помощью делистинга, а также ограничений на включение китайских компаний в фондовые индексы под управлением американских фирм. Национальный экономический совет Белого дома проводит соответствующие консультации при участии Министерства финансов и Совета национальной безопасности на эту тему.
Пока никто не спорит с тем, что влияние США в мировой финансовой системе непомерно велико. Сегодня, когда около 80% расчётов в мировой торговле осуществляется в долларах США, а клиринг большинства международных транзакций в конечном итоге проводится через американскую финансовую систему, вводимые Вашингтоном ограничения на потоки капиталов имеют намного более серьёзный эффект, чем любые торговые пошлины.
Последнее время, злоупотребляя этим инструментом, США расшатывают мировую финансовую систему, главным бенефициаром которой они же и являются. Нет сомнений, что по мере роста недоверия к США будет усиливаться стремление провести международную монетарную реформу, на которой давно настаивают Китай и другие страны. В результате повысится роль других международных резервных валют, прежде всего евро и возможно, китайского юаня. Это, полагает П. Субакки, может привести к созданию альтернативной монетарной системы, ориентированной на нужды развивающихся стран, особенно экспортёров нефти и сырья. И отчасти это уже происходит.
Нельзя не согласить и с еще одним его выводом: «Усиливая связку экономических интересов с национальной безопасностью, Трамп способствует разрыву отношений между двумя экономически крупнейшими странами мира и возникновению биполярного мирового порядка во главе с враждующими гегемонами. И помимо фрагментации торговой и финансовой системы, служившей фундаментом мировой экономики в течение нескольких десятилетий, это приведёт к возникновению условий для разрушительного конфликта». И, к сожалению, это не такая уж невозможная перспектива.
Случись этот негативный сценарий, Москве и Пекину, хотя и весьма непросто, но будет чем ответить: от форсированного перехода на расчеты в национальных валютах до введения полноценного листинга нефтяных фьючерсов в юанях на Шанхайской бирже. В целом же наши страны осознают необходимость еще более тесной координации своей валютно-финансовой и торгово-экономической политики, с тем, чтобы минимизировать возможные негативные последствия подобных американских действий.
Читайте другие материалы журнала "Международная жизнь" на нашем сайте.