26 октября в Гоголь-центре перед началом спектакля (М)ученик прошло открытие персональной выставки ростовского художника Пасмура Рачуйко.
Что это?
Фигуративные картины Пасмура Рачуйко написаны на холсте или бумаге, размером 80 х 100 или 40 х 60 см. С картин прямо на нас отстранённым взглядом смотрят обитатели московских (или ростовских) панелек, колоритные гопники в черных кепках и спортивных костюмах Adidas. В руках у них оружие или котики в шапочках в виде куполов церквей, а иногда и другие животные (например, лисы). Иногда это менты с котиками, а иногда шахидки или некая «красная смерть». Все эти нелепые и вместе с тем пугающие персонажи смотрят на нас как святые с икон. Иногда они парят в воздухе, иногда над ними (убитыми) кружат вороны или к ним подлетают голуби как в сюжете "Благовещение". Иногда эти картины тревожны, как сцены убийства, иногда почти торжественны и умиротворенны и напоминают полотна Петрова-Водкина.
Что это значит?
Выставка называется «Ты мне нравишься/ I like you», что отсылает нас к эстетике «Одноклассники» и «Вконтакте», как и структура самих изображений: настенные ковры, незамысловатые интерьеры панелек, электрички, да и сами персонажи как будто сошли с любительских фотографий вышеупомянутых соцсетей. Это сочетание высокого и низкого, сакрального и профанного, реального и мифологического и составляет особую атмосферу живописи Рачуйко. Это тревожный сюрреалистический, сказочный мир со своей мифологией, иконографией, символикой цвета (например, жутковатого красного).
И что из этого?
Персональная выставка Пасмура является частью долгосрочного проекта «На районе», нацеленного на творческое исследование городских окраин Москвы и Вены, который призван освещать культуру периферийного с разных точек зрения. И периферийность в работах художника представлена на разных уровнях, как на бытовом, так и на мифологическом. Но эта периферийная хтонь прорывается к нам из глубин подсознания и с городских окраин, уже занимая центральное положение как в нашей голове, так и в самой реальности. Именно поэтому так тревожат нас эти персонажи, глядящие на нас в упор, стоящие у самой плоскости картины как в Ренессансных полотнах, за тонкой гранью того мира, который уже давно стал нашим миром.