Русские в романах Жюля Верна. Часть 3. Сыны Отечества

В заключительной части я обозреваю романы, где русские представлены отдельно от родной земли. Я не стал включать сюда те романы, где Россия просто представлена в перечне стран, где упоминаются русские первооткрыватели. Речь идёт, конечно же, о вымышленных персонажах.

Болид/В погоне за метеором

На землю падает крупный метеорит из золота, что грозит обесценить само золото на Земле и тем самым обрушить мировую экономику. Подобная идея уже была в романе Верна «Гектор Сервадак», о котором ниже. "Болид" - название авторской рукописи Жюля Верна, но после смерти писателя роман был обработан его сыном, Мишелем, и выпущен под названием "Погоня за метеором".
В романе в обеих версиях эпизодически действует астроном из России с «городской» фамилией:
Иван Саратов из Риги
В «Цезаре Каскабеле», рассмотренном в предыдущей части, фигурировал бандит с фамилией Ростов.

С Земли на Луну

Один из самых известных романов Верна. Россия выступает как один из спонсоров, любопытно замечание по поводу развития астрономии:
Россия внесла огромную сумму – 368 733 рубля. Этому не приходится удивляться, принимая во внимание интерес русского общества к науке и успешное развитие, достигнутое астрономией в этой стране благодаря многочисленным обсерваториям, главная из которых обошлась государству – в два миллиона рублей.

Наиболее замечательные рефракторами этой эпохи считались пулковский в России, стоивший 80 тысяч рублей, с объективом в 15 дюймов (38 сантиметров) в диаметре, труба французского оптика Леребура с объективом такой же величины и, наконец, рефрактор Кембриджской обсерватории с объективом в 19 дюймов (48 сантиметров).

Вверх дном

Третья книга о приключениях участников «Пушечного клуба». В самом начале романа выделены русские женщины-математики.
- Итак, мистер Мастон, вы полагаете, что женщина не способна содействовать прогрессу точных и опытных наук?
- К моему великому сожалению, миссис Скорбит, я должен признаться в этом, - ответил Мастон. - Среди женщин, в особенности русских, было несколько выдающихся математиков

Так же, эпизодично, в арктическом споре держав, появляется русский представитель.

От России выступил Борис Карков - полувоенный, полудипломат, высокий, представительный, усатый, бородатый.

Приключения троих русских и трёх англичан

Объединённая англо-русская экспедиция изучает Африку, но из-за Крымской войны они на какое-то время разъединяются.
Трое русских (ещё пятеро матросов остаются безымянными) носят немецкие фамилии:
…господин Матвей Струкс из Пулковской обсерватории, господин Николай Паландер из обсерватории в Гельсингфорсе и господин Михаил Цорн из Киевской обсерватории

Но характеры их схематичны, а биографии нет вовсе, просто прекрасные учёные. Что же до взаимоотношений с англичанами, то разногласия лишены национального колорита.
Только в одном моменте Матвей Струкс срывается и, конечно, упоминает про ссылку в Сибирь:
Он не побоялся даже пригрозить ему карами со стороны русского правительства, добавив, что если он не умрет под кнутом, то сгниет в Сибири!

Единение европейцев!
— Они самые, господа русские, — ответил полковник с достоинством. — Но сейчас здесь нет ни русских, ни англичан! А есть только европейцы. Объединившиеся, чтобы защитить себя!

Гектор Сервадак. Путешествия и приключения в околосолнечном мире

Завязка романа невольно напомнило детские фантазии о том, что будет, если комета врежется в Землю. В данном случае комета слегка задела Землю, унеся с собой участок диаметром в 740 км, а именно северное побережье Алжира, да несколько средиземноморских островов. На этом своеобразном "ковчеге" спаслось около 36 человек, из которых с десяток русских. Но роман начинается, прежде всего, с ссоры из-за прекрасной дамы с последующим вызовом на дуэль. Первый дуэлянт - француз Гектор Сервадак, второй же: «Граф Василий Тимашев, шкуна „Добрыня“ В оригинале: COMTE WASSILI TIMASCHEFF, À bord de la goélette Dobryna Описание графа: …граф Тимашев, человек весьма сдержанный, чья невозмутимость представляла собой полную противоположность горячности французского офицера Кроме того, граф Тимашев человек благородный и сочтет своим долгом доставить на родину Сервадака и его денщика. И обратившись к своему русскому спутнику, чья сдержанность могла поспорить с британской холодностью...

Замечание о русских дуэлянтах:
...как и многие русские путешественники за границей, согласился драться на шпагах, ибо шпага — признанное оружие солдата.

Замечание по поводу владением русскими французского языка:
Он, как и большинство русских, в совершенстве владел французским языком.

Но граф Тимашев не единственный второстепенный важный русский герой. Граф Тимашев не был моряком. Командование, вернее управление судном, он вверил лейтенанту Прокофьеву (lieutenant Procope). Лейтенанту было лет тридцать. Сын крепостного, отпущенного графом Тимашевым на волю задолго до знаменитого манифеста Александра II об освобождении крестьян, он родился в имении графа и был глубоко предан своему бывшему барину как человек, всем ему обязанный, и как искренний его друг. В совершенстве изучив морское дело на военных и торговых судах русского флота и получив чин лейтенанта, он перешел на «Добрыню». Большую часть года граф проводил на шкуне; зимой он плавал по Средиземному морю, а летом в северных морях. Прокофьев был не только сведущим моряком, но и широко образованным человеком. Это делало честь и ему самому и графу, его воспитателю. Стоит отметить, что Прокофьев настолько образован, что практически на равных дискутирует с гением французской математики, именно он выдвигает ряд ценных идей и оказывается автором плана финального спасения. Назван по имени и почти весь остальной экипаж: Управление «Добрыней» находилось в надежных руках, да и экипаж у него был отличный: механик Тиглев (Tiglew), четверо матросов — Негош (Niegoch), Толстой (Tolstoy), Едаков (Etkef), Пановко (Panofka) и повар Михайла (Mochel), — все сыновья арендаторов графа, который перенес на корабль уклад и обычаи русской знати.

Увы, об укладе и обычае ничего не говорится, за исключением этой примечательной фразы:
Что до других обитателей колонии, то граф Тимашев и лейтенант Прокофьев мечтали как можно скорее увидеть Землю, а у русских матросов было только одно желание: следовать за своим барином повсюду, куда ему будет угодно, хоть на край света.

Русские степи:
…необозримую белую равнину, более плоскую, чем пески Сахары или русские степи

О водке:
Лейтенант Прокофьев склонился над телом.
— Жив! — воскликнул он.
И откупорив фляжку с водкой, он влил несколько капель в рот умирающего.

Французские и испанские вина распивали во славу Франции и Испании, не забыли выпить и за Россию, по случаю нескольких бутылок тминной водки, тоже поданных к столу.

О суеверии, набожности:
«Найденное дитя к счастью», — говорили на борту «Добрыни». Русские матросы, люди верующие, считали, что им ниспослан ангел-хранитель, и кое-кто из них украдкой посматривал, нет ли у девочки за спиной крылышек! С первых же дней они стали между собой называть ее «благовестницей».

Об отношении к холодам:
— Шестьдесят градусов ниже нуля! — повторил граф Тимашев. — Пожалуй, такой мороз покажется нестерпимым и нам, русским!

Но, поистине, русские всегда готовы к холодам. Так, хоть шкуна и пребывала в Средиземном море, но на её борту оказались меховые шубы. Более того, нашлось и нечто совершенно потрясающее для увеселения на комете. Русские, привыкшие к виду северного моря, к его неровному ледяному покрову, с удивлением, но и с удовольствием смотрели на спокойную гладь застывшего Галлийского моря: его безукоризненно ровный лед сулил раздолье для конькобежцев. На «Добрыне» нашлись всех размеров коньки, которые и были предоставлены в распоряжение любителей этого спорта. Таких оказалось множество. Русские научили испанцев бегать на коньках, и вскоре в безветренные и ясные дни, когда мороз не слишком щипал щеки, не осталось ни одного галлийца, который не выписывал бы на льду изящнейшие пируэты... Такая тяга к зиме у нас, раз на корабле всенепременно есть меховые шубы и коньки. А вдруг на комету попадём?

На комете Галлии оказались представители и других национальностей. Помимо французов, присутствуют англичане, алчный еврей-ростовщик, маленькая итальянка и с десяток испанцев. Впрочем, проблемы возникли лишь с англичанами да евреем. Разборка с англичанами (пушечный выстрел был дан вслепую, но случайно задел "Добрыню"): Что за причина вызвала это столкновение? Да просто матрос Пановко поспорил с капралом Пимом. А из-за чего возник спор? Из-за того, что пушечный выстрел, разбив в щепы рею шкуны, раздробил трубку Пановко и слегка повредил ему нос, который действительно был несколько длинноват для русского носа. Итак, в то время как граф Тимашев и капитан Сервадак не без труда наладили отношения с английскими офицерами, экипаж «Добрыни» успел вступить в рукопашную с гарнизоном островка. Разумеется, Сервадак вступился за Пановко, а майор Олифент возразил, что Англия не несет ответственности за свои снаряды, что виноват во всем русский матрос, раз он находился в неположенном месте во время полета снаряда, и что, кроме того, будь у Пановко нос покороче, несчастный случай не произошел бы, и т. д. и т. п. Вот ничего не напоминают обвинения англичан?))) В дальнейшем с англичанами практически не взаимодействовали в силу их упёртости и твёрдолобого патриотизма. Что же до еврея, то это типичный портрет алчного ростовщика, жаждущего наживы, именно тем и плох (а не тем, что еврей), ради выгоды меняющий верования как перчатки. По типу Бенни из "Мумии". Но, стоит отметить, что его, всё же, спасли, несмотря на преотвратный характер. В конце концов, он же и объегорил самого себя. Испанцы, которых было примерно столько же, сколько и русских, проблем вообще не вызывали: Русские и испанцы прекрасно ладили между собой и понемногу стали уже изъясняться на французском языке, так как он был признан официальным языком Галлии. Хоть в романе и описаны испанские махо, сиречь испанские щёголи из простонародья,необразованные и беспечные, но работают наравне с русскими, а их весёлый нрав не может не помогать в течение долгого путешествия, заодно и образовываются по ходу действия. Образное описание России из Космоса: Россия, огромный полярный медведь, повернув голову к азиатскому материку, опирается левой лапой на Турцию и правой на Кавказ.

Кораблекрушение "Джонатана"

Авторское название рукописи "В Магеллании". Мишель Верн переработал её и издал под названием "Кораблекрушение "Джонатана". И я просто не могу не сделать небольшого отступления, пусть оно не относится к теме.
Это самый нетипичный роман Верна. По сюжету, у берегов Огненной земли терпит бедствие корабль. Экипаж и пассажиры, оказавшиеся отрезанные от цивилизации, вынуждены строить государство, дабы спастись. Немалую помощь им оказывает таинственный Кау-джер. Оцените иронию судьбы: Кау-джер, анархист по убеждениям, строит государство. Гуманист, он вынужден проливать кровь (пусть и не по своей воле). Поистине, это самый жёсткий роман Верна... точнее, Вернов.
Я настоятельно рекомендую версию "Кораблекрушение "Джонатана", чем "В Магеллании" - она цельнее, жёстче, лучше, бескомпромисснее, особенно в плане концовки, да и сам Кау-джер прописан лучше, а реакция - правдоподобнее.
Но к чему это всё...
Собственно, "В Магеллании" не содержит русских персонажей. Мишель Верн добавил некую семью Ивановых, которая соорудила ферму и упоминается наряду с другими фермерскими семьями периодически по ходу действия. А так же добавил кое-что в описание Кау-джера.
Но сначала о внешности Кау-джера:
Он был, бесспорно, характерным представителем белой расы. В коротко остриженных волосах и густой бороде незнакомца пробивалась седина. Возраст его трудно было определить - по всей вероятности, между сорока и пятьюдесятью годами. Высокий, крепкий, покрытый густым загаром, он казался наделенным недюжинной силой и несокрушимым здоровьем. Мужественные и благородные черты одухотворенного лица, высокий, изборожденный морщинками лоб мыслителя, осанка и движения этого человека выражали чувство собственного достоинства.
А теперь то, что добавил Мишель Верн:
Отпрыск правящей династии могущественной северной державы, предназначенный с самого рождения повелевать людьми, Кау-джер вырос у подножия трона. Но судьба, любящая иногда такие шутки, наделила сына цезарей мятежной душой анархиста.
Едва он достиг зрелого возраста, как привилегированное положение в свете стало для него источником не радостей, а страданий. Видя окружавшую нищету, он сначала пытался хоть как-нибудь смягчить ее, но вскоре должен был признаться, что затея эта превышала его возможности.

Что же, есть мнение, что образ Кау-джера был списан с анархиста Петра Алексеевича Кропоткина, чьи труды Жюль Верн действительно изучал. Художник Ру, иллюстрировавший "Кораблекрушение "Джонатана", подчёркивал сходство с Кропоткиным. Добавим уточнение в биографии насчёт влиятельной северной державы.... Как знать!

Заключение

Что же, пора подводить итоги.
Лишь в двух романах Верна действие происходит целиком и полностью в России с русскими же главными героями: "Михаил Строгов" и "Драма в Лифляндии". В четырёх романах русские являются важными второстепенными главными героями: "Клодиус Бомбарнак" (майор Нольтиц), "Приключения троих русских и троих англичан", "Гектор Сервадак", "Цезарь Каскабель". И отдельно следует добавить "Кораблекрушение "Джонатана" с таинственным Кау-джером.
В качестве злодеев русские предстают только в двух романах, при наличии положительных русских же героев: "Михаил Строгов" и "Цезарь Каскабель".
О природе России:
Страна холодов, но в то же время обильная запасами всего и вся. По ней бродят чудовищно огромные стаи волков и медведи. Жюль Верн часто упоминает русские бескрайние степи, но леса описаны схематично, и нет упоминаний о тайге. Возможно, Верна больше поразило описание степей?
Зима же, как водится, не просто нравится русским - она их друг.
О "дружбе народов":
Соседство мечетей и церквей, огромное количество наций, такое пёстрое разнообразие встречается повсеместно, на пути и Строгова, и Каскабеля, а русские умеют ладить с другими нациями. Особенно Верн подчёркивал дружбу русских со французами, назвав однажды Россию сестрой. Естественно, поводом для единения служит и общая неприязнь к англичанам.
О характере:
Герои Верна обычно обладают сходным набором качеств. Но русским героям присуще выдержка и хладнокровие, а так же терпение и решительность. А отдельные герои прямо-таки блестяще образованы.
Что касается характеристики народов Российской империи, то Верн описывает гостеприимное радушие, умение переносить невзгоды, сдержанность, в то же время суеверность из-за малообразованности и набожность. Часто фигурирует ссылка в Сибирь - как часть биографии героя, при этом Верн спокойно относится к императору. Ненависть к предательству ярко представлена в "Михаиле Строгове", в том числе и со стороны ссыльных, пострадавших от того же императора.
Так же чиновничество показано как громоздкое, бюрократическое и жёсткое, как по отношению к иностранцам, так и ко своим.
Будущие ростки клюквы:
Любовь к зиме, всенепременная фляжка с водкой, любовь к Родине же, странные фамилии, сибирские ссыльные...

Видно, что Верну не хватало сведений, общего представления. Если сравнивать с другими романами, то описания России довольно схематичны и больше заменяются действием. Но присутствуют занятные и точные определения, как любовь к чаю, например, та же суеверность, чиновничество, упорство и умение выкручиваться.... Пусть есть неточности, ошибки, но общее впечатление довольно благоприятное. Примерно такой французы могли увидеть Россию и её сыновей - читая романы Верна. Как по мне, вполне достойное представление.

Мой же оригинал: https://gwali0r.livejournal.com/905.html