Предыдущие части: Часть 1, Часть 2.
Часть 3.
… майор медленно выходит из ступора и видно, что он уже близок к пониманию ситуации.
Всё, пипец, приехали.
Оставим, ненадолго, Серегу, Марину и Андрюху и перенесемся в гостиницу «Словакия», у меня там, как раз, начинает рассеиваться тьма.
Определившись в пространстве, понял, что это холл гостиницы и мне, опупеть как хреново и надо уйти в номер немного поспать. Почему-то это не удается - падаю. Меня кто-то поднимает, я спрашиваю, что происходит, человек испуганно отскакивает от меня. Я опять пытаюсь встать и снова падаю. Уже потом, в машине скорой, я понял, что у меня парализована левая половина меня. Нога, рука, левые мышцы лица и наверное, левое полушарие, потому что мир воспринимался странно плоским и думалось через раз. Сопровождал меня в больницу Лерыч – друг, сосед и соратник по гастролям. По дороге, с помощью Лерыча я понял, что, когда я говорю меня никто не понимает и пахнет от меня подозрительно. Меня привезли в больницу, врач с санитаром уложили меня на металлическую каталку в коридоре, прямо у выхода на улицу и удалились, видимо, честно выполнив свою часть миссии по моему спасению. Через минут 20 стало понятно, что если я не научусь заново как минимум говорить, я наглухо примерзну к каталке. Лерыч, устав слышать мои активные мычания, пошел шевелить саратовскую медицину. И тоже исчез, мне показалось на очень долго. И холод победил паралич – я сполз с каталки и смог доползти и устроится на больничном диванчике. Почти блаженство. Тут появился Лерыч, гнавший перед собой, как кочевник полон, доктора и санитарку.
Но, вернемся к нашим, угодившим в западню, главным героям.
… приехали. Майор окончательно вернулся на милицейскую волну и решительно двинулся к УАЗику. До машины было шагов 15, 14, 13, 12… Вдруг, дверь отделения распахивается наружу от доброго пинка и оттуда матерясь, вываливается полковник в ОМОНовской форме, следом два бойца с автоматами, полковник пропускает вперед бойцов, разворачивается ко входу и громким, поставленным командирским матом доводит до сведения, всё что он думает о местном начальнике отделения и его подчиненных. Майор делает одиннадцатый шаг и замирает.
ОМОНовец ещё не успел логически завершить сложноподчиненное, насыщенное диалектическими оборотами, предложение, а Серега (мгновенно просчитав ситуацию), схватив в руки пластинку Марины и плакат-афишу «Гранд-турне Марины Журавлевой и Сергея Сарычева» устремился к последней надежде. Бойцы суровыми взглядами контролировали приближение Сергея, но, впрочем, не препятствовали. Серега, подбежал, дождался паузы в речи полковника и начал с козырей. Тряся перед полковником пластинкой и афишей, пару раз повторил «Я – Марина Журавлёва». Офицер развернулся к Сергею, внимательно выслушал, взял и повертел в руках пластинку. Потом афишу. Афиша сработала. «Сарычев? Альфа?» Полковник восторженно уставился на Серегу, бойцы тоже. Сергея моментально отпустило и он четко и кратко обрисовал полковнику ситуацию и показал рукой на (тоже, быстро соображающих) погрустневших братков, уже подтянувшимся поближе к своим «шестеркам». Полковник радостно хлопнул в ладоши «ну всё, они меня, уже задрали». Дал команду бойцам охранять УАЗик, и громко разрешил стрелять, если кто подойдет ближе 10 метров, на поражение. К слову, майор куда-то делся, чудесным образом, да и пацановские тачки, уже аккуратно покидали двор отделения милиции.
На следующее утро ко мне в палату явилась делегация - Марина, Серега, автоматчик и два главных братка. К слову, подозрительный нехороший запах развеялся, он, к счастью был, от нервно-паралитика.
Марина (хмурясь) – Привет, Шаман, как ты?
Я (разговаривая, ещё на пониженной скорости) – Но-орма-а-ально, Ма-ари-ин. У меня-я по-тря-се-ние мозга. (ну, меня же потрясли, значит, всё правильно – потрясение)
Серега (к Браткам) – видите, что с человеком сделали!
Братков, походу, впечатлило и они без базара признали факт содеянного.
С минуту ещё постояв, все покинули палату.
Продолжение следует...