Сюжет о раннем детстве персидского царя Кира и его спасении от неминуемой гибели был весьма популярен в классической европейской живописи.
Так что же там было? Могущественный владыка Мидии царь Астиаг выдал свою дочь Мандану замуж за собственного вассала – персидского царя Камбиса. Тогда Персия была еще подвластна мидийской короне. Но вскоре Астиаг получил грозное, на его взгляд, предсказание. Как именно получил – существуют разные версии: увидел красочный сон, побеседовал с говорливым прорицателем, отправил гонцов к оракулу, а те вернулись с таким ответом… Факт тот, что было предречено мидийскому правителю: сын его дочери станет великим царем. Иногда приводится с уточнением, что не просто на престол взойдет, но предварительно дедушку с него низвергнет.
Астиаг потребовал, чтобы ожидающая ребенка Мандана вернулась в отчий дом. А когда младенец родился – новоиспеченный дед отнял его у матери и передал одному из приближенных со строгим наказом: унести в горы и там в ущелье бросить.
Вельможа сам в горы не отправился. Младенца в тончайших дорогих пеленках вручили пастуху. У того дома только что случилось горе, долгожданный сын родился мертвым. А тут такой ужас – невинного живого малыша нести зверям на растерзание. В общем, простые, но добрые люди, пастух и его жена, завернули в расшитое царское одеяльце мертвого мальчика. И он был унесен в горы. А младенец Кир остался под присмотром женщины, будто ее собственный сын.
Есть и совсем удивительное предание, позже отозвавшееся в легенде об основании Рима. Будто оставленного в горном лесу маленького царевича согрела и вскормила волчица.