Всюду сверкали огни отраженных в хрустале люстр и бокалов свечей. По полу шуршали пышные юбки дамских платьев. Девушки в черно-белых костюмах бегали по залу, поправляя последние недочеты, за ними пристально следил Григорий. Музыканты проверяли готовность своих инструментов и обсуждали детали своего предстоящего выступления.
Время пришло. Начинается Королевский бал.
Это было самое знаменательное событие месяца, о котором говорили еще задолго до того, как начали рассылать приглашения. Великолепный и роскошный зал, рассчитанный на две сотни человек, предстал во всем своем великолепии. По красоте и изысканным украшениям он не уступал интерьерам Эрмитажа.
Подумать только – несколько сотен человек! Огромная толпа, в которой легко затеряться, даже особо не стараясь прятаться. Удачная ситуация для личностей, которые держались в тени многие годы…Еще один плюс этого мероприятия заключалось в том, что обязательное условие присутствия на нем – наличие карнавальной маски. На этом балу должны были присутствовать многие известные личности, которые пожелали сохранить свое пребывание там в секрете.
- Григорий, все готово? Сегодня мы принимаем важных гостей, все должно быть идеально, ты же понимаешь.
- Конечно, мадам, я понимаю. Все готово.
- Отлично, хорошая работа, Григорий. Пусть начнется Королевский бал, а полная луна осветит нам дорогу к удаче.
Григорий быстрым, но острым взглядом окинул зал, и, заметив что-то, побежал к одной из девушек в черно-белом костюме.
К воротам одна за другой подъезжали кареты с позолоченными резными украшениями на дверцах, в упряжке с лошадьми лучших пород. За пределами усадьбы стопились зеваки, желающие посмотреть на «красивую жизнь», но с ними ловко справились стоящие на входе охранники.
По мраморным лестницам стучали дамские каблучки, из зала слышались звон хрусталя и веселый смех. Девушки и мужчины в изысканных костюмах поочередно подходили друг к другу, здороваясь.
Андрей Александрович с Марьей с небольшим опозданием вошли в главный зал.
- Ах, Андрей! Тут замечательно! – в ее глазах сверкал восторг и восхищение, она с интересом осматривала замысловатые декорации.
- Да, действительно. – ответил Андрей сдержано, хотя в его душе тоже бушевала буря эмоций – Но самое прекрасное в этой комнате – это ты. – он посмотрел на Марью взглядом, наполненным нежности и любви.
Марья засмущалась от этих слов и застенчиво улыбнулась.
Тут заиграли знакомые музыкальные мотивы, и Марья потянула Андрея танцевать.
Пары выстроились на вальс. Во время танца какой-то неуклюжий господин наступил Марье на платье, и она чуть не упала, но ситуацию спас появившийся ниоткуда мужчина в черной маске.
Его бледная кожа отражала огни свечей, его безукоризненно выглаженный и идеально сидящий костюм выглядел так, будто это нарисованная картина, а не реальный человек. Он был высок, с необычайно серьезным выражением лица и тонкими бледными губами.
Его строгий, но в то же время мягкий взгляд заставил Марью покраснеть, и она даже не поняла, отчего. Она кротко поблагодарила своего спасителя и вернулась в танцевальный ритм.
- Кто этот мужчина? – спросил Андрей
- Не знаю, не видела его раньше…Но его взгляд… Мне показалось, что…А хотя не важно. Просто показалось. – она улыбнулась Андрею – пойдем, танец еще не закончен!
Мужчина в черной маске смотрел ей вслед, и когда пара скрылась в толпе за другими вальсирующими парами, исчез во тьме коридоров.
Григорий проводил взглядом загадочного господина.
«Хм, кто это? Не припомню, чтобы видел его ранее на наших балах. Хотя куда мне, слуге, до дел господ. Не мое это дело, и госпожа знает, кому отправлять приглашения».
Успокоив себя, Григорий отправился на кухню, чтобы узнать о готовности горячих блюд.
Марья оглядывалась в поисках человека, чей взгляд был до боли знаком. Но откуда? Дежавю? Она хотела взглянуть на него еще разок, всего разок, одним глазком. Но все было напрасно. Ее окружали лишь множество сударынь и сударей с пустыми взглядами, в которых читались лишь скука и желание произвести хорошее впечатление на знатных людей.
Таинственный гость направился вглубь дворца, ступая во тьме коридоров и комнат в своих идеально отполированных ботинках. Его взгляд был словно пламя, сжигающее все на своем пути, но его глаза были холодны, как вековой арктический ледник.
Оставляя за спиной суету горничных и шум веселящихся гостей, он двигался в молчаливом одиночестве, следуя мотивам, ведомым только ему.
"Я должен найти его первым. Любой ценой. Аврора не должна ничего узнать".
Продолжение следует