Не знаю с чего начать, но, пожалуй, начну с основного.
Меня зовут Константин. Мне 28 лет. В свои годы, у меня интересная работа, хороший заработок, своя квартира, новенькая иномарка. Я не женат, детей нет, да и вообще я никогда не знал, что такое семья. Всё моё детство и подростковые годы, я провёл в детском доме. Кто мои родители я не знал, да и не особо хотел, что-то о них узнать.
Думаю, информации обо мне достаточно. Причем, что этот дневник, я начал вести не для того, чтобы рассказывать о себе, а об этих странных и порой ужасных снах, которые преследуют меня уже 3-й месяц. Хотя сейчас, я задаюсь вопросом «А кто будет его читать?» «Кому это вообще надо?»
Первый сон, запомнился мне очень хорошо. Да и вообще все они запомнились мне так, будто эти моменты прожил я сам наяву. Пожалуй, начнём.
Ночи становились всё длиннее и длиннее, а день всё реже и реже радовал нас теплотой осеннего солнца. Из-за морозов, ночью земля становилась твёрдой и холодной, а днём температура поднималась до плюсового значения и под ногами образовывалась каша из глины.
- Как надоела эта сырость! – сказал рядовой Сычёв, по прозвищу, как легко догадаться Сыч.
- Кончай ныть, твою мать! Мы все тут сидим и мёрзнем не один ты. – проворчал в ответ старшина Филипп Михайлович Звонков.
- Не было бы тебе столько лет и твоего звания Михалыч, я бы с тобой по-другому говорил – огрызнулся Сыч
- Ты бы Сыч, заткнулся! Михалыч почти с первых дней воюет, а ты только год как на фронте. – грозно ответил Сычу, рядовой Николай Бабушкин.
- А чё он пришёл костёр потушил. Я даже высохнуть не успел, а ночью мороз! Вот помру от пневмонии, что делать будете?
- Дальше немцев бить. – ответил Николай.
- Про костёр ты Сыч не горячись. Команда поступила, что после 6 вечера костры не жечь. Нарушение приказа расстрел.
- А почему так серьёзно Филипп Михайлович? – спросил я.
- Да потому что с неба хорошо видно его. Вот полетит Юнкерс нас бомбить, а тут ему мишень в виде костра горит. Вот построим землянку, туда печку поставим и будет Сычу счастье – после этих слов мы дружно засмеялись, кроме Сыча, который обиженно посмотрел на нас и отвернувшись спрятал часть головы в ватнике.
- Михалыч, а успеем землянку построить? Вдруг снова в наступление? – поинтересовался Николай.
- Успеем, мы тут надолго. Не переживай. Сейчас надо силы восполнить. Резерв ждать будем, как обычно, а потом снова в бой. Так Андрей! А ты винтовку почистил? Запомни она как женщина, внимание любит. Не будешь за ней ухаживать, она тебя и подведёт в нужный момент.
- Два раза уже почистил Филипп Михайлович! – ответил я
- А ты три раза почисть! Повторенье, мать ученья! Тебя, что в школе этому не учили?
- Да учили… А как я вам её в темноте почищу?
- А ты её должен закрытыми глазами чистить уметь. Ты лучше расскажи откуда ты? Месяц уже с нами, а поговорить времени не было.
На этом моменте я проснулся, сначала не понимая где я нахожусь. Где окоп, где моя винтовка и где Михалыч, но через секунду я понял, что это был всего лишь, сон. Но было очень странно, что я запомнил его до мельчайших подробностей.
Но самое странно со мной случилось через неделю…