После женщины Ларисы, с ее очень непростой личной жизнью, я жаждал квартиранта одинокого. Возможно, даже социофобного. Или вот махрового холостяка. Или какую-либо ярую мужененавистницу. Чтобы не появилось внезапно освободившегося из застенков мужа или обманутой любовницы.
Одинокого, спокойного чистюлю, тихо вяжущего всякие рукоделия по вечерам.
Обновил объявление на сайте и изготовился сдавать жилплощадь неведомому пока рукодельнику-одиночке.
Почти сразу, несмотря на поздний час, отозвалась женщина. Голос у нее был нервный, взвинченный. С порога заявила, что жилье берет не глядя, без примерки - очень и очень надо. Скорейшим образом. Готова прямо вот сейчас, в ночь, лететь на Калинина. Мне лететь на Калинина не очень хотелось, опасаюсь я по ночам с незнакомыми женщинами встречаться. Не поймите превратно. А ещё вот я отметил такую закономерность. Многие граждане на эмоциях бегут квартиры снимать. Когда с родственником или сожителем чего-то не поделили и решили гордо уйти в закат. От большой обиды или гордости. А когда эмоции отбушуют - звонят мне, ноют, претензии к жилью на пустом месте создают. Чтоб деньги вернул, а они в родное гнездо проследовали. Успокоившиеся и даже соскучившиеся по обидчикам.
Встретились утром. Вопреки ожиданиям увидеть несчастную и одинокую даму, женщина оказалась вполне довольной жизнью и даже прилично беременной.
Выяснилось, что Вера, так звали соискательницу на мой видавший виды диван, ищет квартиру вовсе не себе, а дочке. Этой дочке уже двадцать два и ей положено жить вдали от матери и отчима. Взращивать самостоятельность. Тем более, что сама Вера вот-вот родит. И некогда ей нянькаться с половозрелым детёнышем. Вон, суслики потомство на третий месяц из норы выставляют. И ничего. Все живы и здоровы. Из-за Вериного живота выступила девушка, которой ставили в пример юных сусликов.
Дочка Оля, несмотря на свои двадцать два, производила впечатление подростка. Полненькая, очень стеснительная, в тяжёлых очках. Оля крайне напоминала бывшую мою одноклассницу по фамилии Петрович. Отличницу и плаксу, которая сначала заработала золотую медаль в школе, а потом отчего-то спилась по тихой грусти.
Платила за квартиру сама мама Вера. Платила, кстати, не регулярно. Непременно с длинными пояснениями в мессенджере, объясняющими причины такой досадной задержки и горячими заверениями в ближайшем денежном транше.
Через пару месяцев Вера нервным голосом сообщила, что помимо дочки Оли, в квартире временно поживет и их бабушка Зинаида. Если я, конечно, не буду против. Вера недавно родила малыша и нянькаться с бабушкой Зинаидой нет у нее ну никакой возможности.
Спихнув на Калинина всех своих домочадцев, Вера, видимо, расслабилась в тишине. Или забегалась в заботах с мелким сусликом.
Но, как бы там ни было, платить за аренду она перестала совсем.
Когда и на второй месяц оплаты не последовало, я предложил договор разорвать и считать нашу встречу ошибкой. И заплатить мне причитающееся, конечно же.
Но семейство Сусликовых не оправдало моих тайных надежд на порядочность человечества и тихо уехало - не попрощавшись и заблокировав мой телефонный номер.
В квартире на Калинина царили бардак и следы бегства. А ещё царили тараканы. Нет, не так. ТАРАКАНЫ. Их были сотни и тысячи голов. Пожалуй, такого я не видел никогда. Здесь была тараканья вотчина. Тараканья ферма. Рыжие друзья человека были настолько приручены, что даже и не думали разбегаться при виде меня. Напротив, они радушно встретили гостя на пороге, практически предложили надевать тапочки и проходить в зал. Быть как дома, но не забывать, конечно, что все же я у них в гостях.
Тараканы носились по потолку, висли гроздьями на шторах. Не таясь кучковались на кухне. Плотно обедали и ужинали остатками яичной скорлупы в раковине. Возможно, они даже были не против преломить и со мной кус хлеба. Угостить, так сказать, внезапного гостя.
Тараканий молодняк, весело хохоча, норовил свалиться с потолка на мою поседевшую голову. Молодежь везде молодежь.
Как я изводил усатых - отдельная история. Долгая и местами кровожадная.
А забавное случилось позже. Через несколько месяцев мне внезапно заплатила Вера. Перевела деньги на карту. И сообщение оставила. Типа, извини, Тоша, так вышло, ключи под ковриком. Теперь мы в расчете. И ничем не виноваты пред тобой. Ну, за исключением, что Оля тараканов не травила. Рука у нее не поднималась, жалостливая она очень.