Воспоминания петербурженки Тамары Петкевич «Жизнь – сапожок непарный» – книга, которая встряхнёт самого уравновешенного и искушённого читателя. Литературные критики ставят эти мемуары наряду с солженицынским «Архипелагом ГУЛАГом». Вот только «сапожок» известен очень узкому кругу людей.
Сегодня тема лагерей и арестов 37-го вышла в медийную плоскость. На телевидении каждый сезон появляется пачка соответствующих сериалов. Современные писатели с завидной регулярностью помещают в этот временной отрезок своих персонажей.
Кажется, что в бурном потоке вымышленных трагических сюжетов затеряется сама правда об этих годах, а реальная история человека уже не удивит и не тронет.
Однако воспоминания петербурженки Тамары Петкевич «Жизнь – сапожок непарный» доказывает обратное. Книга встряхнет самого уравновешенного и искушённого читателя. Литературные критики ставят эти мемуары наряду с солженицынским «Архипелагом ГУЛАГом». Вот только известно о них очень узкому кругу людей. Я бы причислила произведение и к списку выдающихся романов, которые способны перевернуть вашу жизнь и представления об её устройстве.
Из 90-летней старушки она превратилась в привлекательную девушку
Лет шесть назад я работала редактором на телевизионном проекте о литературе. Среди гостей появлялись такие уважаемые люди, как Олег Басилашвили, Даниил Гранин, Евгений Гришковец и многие другие. Все они лично знали и с большим почтением относились к ведущему программы – Борису Валентиновичу Аверину – доктору филологических наук, профессору филфака СПбГУ. С радостью соглашались прийти на съёмки. Говорили о книгах, искусстве, жизни.
Гостей чаще всего выбирал сам Борис Валентинович, и наша команда ему полностью доверяла. Однажды в этом списке появилась некая петербургская писательница Тамара Петкевич. Это имя мне ни о чем не говорило. Тогда Тамаре Владиславовне было уже за 90 лет. Поводом к интервью послужил выход её мемуаров. В редакции не ждали от встречи ничего особенного. Какого же было наше удивление, когда история жизни обыкновенной, милой на вид старушки, оказалась чуть ли ни самой захватывающей из всех, что мы слышали, сидя на съёмках.
Утонченная и невероятно красивая, по ходу рассказа, она начала перевоплощаться в молодую привлекательную женщину. Её безукоризненная, грамотная речь лилась рекой, будто текст был написан заранее и выверен самым строгим редактором. Эта рассказчица была совсем из другой жизни. Из другой эпохи, ушедшей эпохи с её понятиями о чести, правде, дружбе и любви. Интервью было настолько интересным, что даже не стерпело сокращения на монтаже. В эфир вышел весь двухчасовой разговор.
Спустя несколько лет я наткнулась на те самые воспоминания Петкевич в Доме Книги и не раздумывая их купила. Петроград, Ленинград 37-го, аресты, ссылки, влюбленности, предательства. Читая, я каждый раз ловила себя на мысли: как же сильно с тех недалёких пор изменились людские приоритеты. Даже в то страшное, кровавое время обычные люди уважали и ценили в других какие-то нормальные человеческие качества. Петкевич описывает одного приятеля примерно такими словами: «был хорошо образован, но грешил самоуверенностью». Грешил самоуверенностью. Я задумалась. Сейчас бы так не сказал никто.
Самоуверенность – нечто само собой разумеющееся, скорее воспеваемая черта характера. Быть самоуверенным сегодня обязательно. Этому за деньги учат на онлайн курсах в Инстаграм, а бесконечные коучи записывают на эту тему платные вебинары. Или я не права? Надо бы порасспрашивать коучей.
Так о чём конкретно?
А если конкретно о сюжете: отца Петкевич, преданного партии человека, арестовывают, саму Петкевич объявляют «врагом народа». От неё отворачиваются друзья, одногруппники. Потом совсем юную, аполитичную девушку буквально изживают. Однако ссылка в Сибирь оказывается для неё не только каторжным испытанием. В лагере она встречает единственную в жизни любовь, знакомится с творческой элитой своего времени – выдающимися режиссерами, музыкантами, поэтами и бог ещё знает кем. В атмосфере тюремного уродства и, по иронии судьбы, соседствующим с ним подпольным центром культурной жизни Советского Союза, Петкевич обретает профессию театральной актрисы. Почти невозможные совпадения и вера в людей позволяет ей выжить в этом чудовищном месте.
За колючей проволокой у Петкевич рождается единственный сын. С ним связана практически детективная и невероятно пронзительная история, которую нет смысла пересказывать.
Для петербуржцев будет любопытно узнать
Особый интерес представляет описание послереволюционного Петербурга. Петкевич с родителями жила на Петроградской стороне. Окна их квартиры выходили на ныне оживлённый, вечно стоящий в пробках Каменноостровский проспект. В то время Петкевич помнит лишь изредка появляющиеся гужевые повозки. Книга изобилует наблюдениями такого рода.
И тут всплывает австралиец
А знаете, что ещё удивительно? Двухтомник Тамары Петкевич был издан на средства абсолютно постороннего человека, небогатого туриста из Австралии. Путешественник, который по воле случая оказался в Петербурге, был настолько ошеломлён рассказами бывшей арестантки, что вернувшись на свой континент , бросился копить деньги на издание её мемуаров. И надо сказать – скопил. Выводы напрашиваются сами. Нечего добавить...
Если устали бездумно сёрфить в интернете
Есть такие произведения, погружаясь в которые, начинаешь задаваться правильными вопросами, возвышаясь над повседневностью. Они как бы настраивают тебя на нужный лад. Такие книги необходимо читать хотя бы изредка, чтобы расставлять в жизни нормальные приоритеты и не мельчить. Работа Петкевич бесспорно поможет вам в этом.
Ставьтк лайк, если вам было интересно прочесть эту статью. Подписываетесь на канал «Содержание». А главное – делитесь в комментариях впечатлениями от книги!
С ув. Даша Ершова