Недалеко от парка располагался фермерский рынок, в который я зашёл после супермаркета, и докупил нужных продуктов. Главным блюдом ужина была выбрана рыба с овощами. Купив всё необходимое, я отправился домой, решив снова пройти через наш парк.
Время семь вечера. Ужин приготовлен, стол украшен, бутылка белого сухого ждёт, когда её выпьют. Всё готово, вечер обещает быть приятным. Марта должна появиться с минуты на минуту. Телефонный звонок:
-Тёма, встреть меня пожалуйста у подъезда, у меня полные сумки.
Я заранее зажигаю свечи, выключаю свет и выхожу, чтобы встретить свою любимую.
-Привет, я конечно предполагал, что одной сумкой ты не отделаешь, но боже, тут наверное половина магазина.
-Ты же знаешь, что мне носить нечего, а тут всего несколько кофточек и юбочка с платьицем. Ммм… у кого дома так вкусно пахнет!?
Мы открываем дверь, заходим в квартиру …
-Тёма, ты приготовил ужин? И свечи… Ты такой молодец, умеешь делать сюрпризы. Я как раз проголодалась.
-Давай я тебе помогу. Мой руки и пойдем за стол, всё готово.
Время летело незаметно, бокал вина сменялся другим, свечи догорали, тела расслаблялись после тяжелого дня, и становилось очевидно, что сегодня ночью мы ляжем спать счастливыми и довольными, а кошмары обойдут меня стороной.
-Рыба была – восхитительной. Отличный вечер, спасибо тебе, любимый.
-Я рад, что тебе понравилось.
-Пойдешь со мной в душ?
-Да, ты иди, я приберусь и подойду.
-Буду ждать.
Спёртый влажный воздух. Повсюду тьма. Под ногами что-то шуршит, хрустит, от чего становиться не по себе. Мрачные стволы высоких деревьев окружают меня, создавая клетку из которой невозможно выбраться. Сквозь кроны, над головой, виден тусклый свет мерцающей луны. Её свет сейчас мне не помощник, он не может пробиться свозь эти стены, и осветить мне путь.
Тишину прервало жуткое эхо доносящихся откуда-то голосов. Я не мог разобрать услышанного, слова были произнесены на незнакомом мне языке. Передо мной встал выбор идти на звук или остаться. Решение пробираться сквозь чащу в направлении услышанных голосов пришло само собой. Всё тело сопротивлялось этому, ноги не хотели идти, подкашивались и не слушались, словно не принадлежали мне, руки непроизвольно цеплялись за ветки и стволы деревьев, как бы показывая, что мне не нужно туда идти, но внутренний голос уверял меня, что я должен, должен идти, должен что-то услышать, что-то увидеть, что-то узнать, и я шёл. Шёл превозмогая боль, которая пронизывала всё моё тело, шёл преодолевая преграды на своём пути, шёл в неизвестность, чувствуя, что за мной кто-то наблюдает, следит из этой тьмы. За каждым моим шагом, действием.
На пути то появлялись, то исчезали холмики, камни заросшие мхом. Не обращая на них внимания я пробирался все дальше, на зов доносящийся из непроглядной тьмы. Гонимый внутренним голосом.
Спустя время, путь начал становится легче. Деревья редели, лунный свет уже беспрепятственно проникал сквозь кроны. Моё тело поддалось, и перестало так рьяно сопротивляться моему желанию идти, боль утихала. Я сбавил темп, стал оглядываться по сторонам, пытаясь при свете луны, который освещал мой путь, осмотреть местность. При более тщательном рассмотрении камни оказались могильными надгробиями: такие старые, всеми забытые. Они пережили много зим, надписи на них истёрлись и уже не возможно было узнать кто покоится под ними.
Я продолжал идти. Эхо становилось всё громче и отчётливее. Мне казалось, что еще немного, пару шагов и достигнут пункт назначения, место куда мне было предназначено прийти.
Голоса слились в один, такой чёткий, пронзительный. Своим звучанием он словно молот бил по мне, как по наковальне. Я остановился, огляделся, и замер от увиденного. Мне стало не по себе, в голове только одно, желание чтобы меня кто-нибудь разбудил. Чувство безнадежности охватило меня, ноги стали ватными, и вот мои колени касаются влажной земли, грудь разрывается от истошного крика. Всё тело ослабело, кровь в венах застыла. Я уже не мог сопротивляться. Передо мной стояло свежее надгробие, с именем – Мельников Артём, моим именем.