В основе комедии "Парень из пузыря" — реальные события, но смешного в них нет, от слова совсем.
Может быть, создатели хотели, как Тарантино в "Однажды в Голливуде", показать альтернативную версию истории?
И поэтому мы видим милого и взрослого Джилленхола, который влюбляется, и несмотря на свою болезнь, отправляется за любимой: прямо в пузыре, по пути собрав кучу нелепых приключений.
У настоящего мальчика в пузыре не было никакой девушки — он едва дожил до 12-ти лет. И он не был милым.
Но обо всем по порядку:
Дэвид и Кэрол Веттеры, счастливая семейная пара, которые просто хотели наследника.
Но решиться было сложно: их первый сын умер в возрасте 7-ми месяцев, диагноз — тяжелый комбинированный иммунодефицит.
Вероятность этого заболевания 1:100000, но если в семье уже рождался мальчик с такой болезнью, то второй мальчик будет болен с с вероятностью 50%.
План был прост: если родится мальчик с ТКИД, то сначала его поместят в стерильный бокс, а затем пересадят костный мозг Кэтрин — дочери Дэвида и Кэрол.
А дальше он будет жить, как все здоровые люди.
Вариант, что костный мозг сестры может не подойти — почему-то не рассматривался, и плана "б" не существовало.
А план "а" провалился на этапе пересадки: костный мозг Кэтрин не подошел.
И другие, подходящие, на дороге не валяются.
Поэтому мальчик остался жить в пузыре.
Не буду описывать все этапы стерилизации, которые проходила каждая тряпка или даже воздух, попадающие в защитный пузырь — этого добра полно в интернете.
Да, у Дэвида был скафандр от NASA, но он не мог получить обычного человеческого объятия.
Да, про него снимали фильмы и тв-программы, к нему приезжали звезды, но он мечтал выпить обычной кока-колы, и не мог.
Сам мальчик понимал, что он не как все, и нормальная жизнь маловероятна.
Но из-за внимания прессы и вбуханного в него миллиона, он был вынужден выглядеть примерным, благочестивым мальчиком, каким он не мог быть на самом деле.
Дэвид страдал от депрессии и беспомощно злился, но что он мог, кроме как размазать свои экскременты по стенкам пузыря?
Любой микроб мог стоить ему жизни, и было непонятно, что с этим делать: содержание Дэвида обходится дорого, перспектив на выздоровление нет.
Но и не убивать же его теперь?
Наконец, появился шанс повторной пересадки костного мозга от сестры: она так же не подходила, как донор, но способы борьбы с отторжением были усовершенствованы.
Операция прошла успешно, а через пару месяцев у Веттера началась температура, рвота и диарея.
Его вытащили из пузыря для лечения, но помочь ему было нельзя: у многих людей есть вирус Эпштейна-Барр, и его сестра Кэтрин не была исключением.
Иммунитет здорового человека обычно сам справляется с этим вирусом, но попав в организм Дэвида, лишенного иммунитета, он спровоцировал сотни опухолей и смерть.
Эта история не дает ответ на вопросы этики, и всегда ли нужно лечить до последнего.
Потому что на риск, связанный с рождением Дэвида Веттера, родители пошли осознанно, а это уже другая сторона морали.
И совсем не то же самое, если человек непредсказуемо рождается больным: в этом случае я однозначно думаю, что если у болезни есть шанс — надо лечить, нет шанса — тянуть время и ждать, пока медицина найдет решение. Мы, Слава Богу, не в Спарте, чтобы сбрасывать хилых детей со скалы.
А что думаете вы?