Андрей Хлобыстин, художник, куратор:
Закончив художественный университет, работал директором петергофского Эрмитажа. В моем ведении было еще 4 дворца, типа Монплезир, я был такой молодой карьерист, и у меня была нормальная поступательная карьера. У меня было много знакомых художников, которые слушали рок-музыку, и у меня был младший брат, который однажды, когда я пришел к нему, поставил мне послушать группу «КИНО» — песню «Транквилизатор». Мне показалось, что очень плохо играют, но очень так, как бы, вставляет... Как Достоевский — очень плохо написано, но соответствует всему... И тогда я понял, что что-то происходит рядом, что-то носилось в воздухе тогда.
В итоге мы познакомились с какими-то ребятами, вышли на Тимура. И я, наслушавшись Цоя и Гребенщикова, бросил свой Эрмитаж и пошел работать в кочегарку. Не из каких-то там соображений протеста, мне просто хотелось выйти на этот круг лиц, потому что с ними было реально интересно. И вот я вошел в этот круг и всю последующую жизнь нахожусь в нем и нисколько не жалею об этом.
И вот, значит, мы как-то с Тимуром и с Курехиным идем в «Сайгон» и встречаемся там с Цоем, и за столом у нас беседа идет. И вот, помню, кто-то к нам подходит и так важно говорит Цою: «А давай я там на твоем концерте (а это были уже времена перестройки) запущу какие-нибудь самолетики Руста?» Цой с таким презрением отворачивается и так из себя: «Пффффф...» — и ничего на это не говорит вообще. К политике у нас было такое презрительное отношение всегда...
На первый концерт меня сводил приятель, который учился в Политехе... Концерт был в клубе «Политехника», где-то напротив метро Лесная... Я помню, концерт произвел впечатление, хотя там просто Цой с Каспаряном пришли с гитарами, спросили у зала — «Ребята, у кого есть электро-гитара? Нет гитары? Ну ладно, придется так...»...
Вот, собственно, и концерт. Все в восторге... Концерты были по каким-то залам, и Цой, конечно, играл почти всегда как хедлайнер. Группа «КИНО». Невероятно модные, живые, совершенно искренние с чувством жизни... Тогда были «КИНО», «Странные игры» еще... Мне очень нравилось...
Помню, встречались с Цоем у «митьков», у Вити Тихомирова. Например, художники тусовались и там присутствовали Витя Цой и Гребенщиков, к примеру... В то время был такой замес, все вращались вместе. Хотя — это были недостижимые боги... Я помню вот концерт в ЛДМ, после него «киношники» вышли на какую-то застекленную террасу и играют в какую-то неведомую игру, подкидывая мячик ногами... Хаки-сак, кажется, называется... Вся молодежь на них, затаив дыхание, смотрит... Еще тогда была такая штука, типа перестроечная затея, стенгазета некая и все-все приклеивали туда что-то, писали туда всякие пожелания. И я помню, там было написано: «Сравнится вряд ли кто с тобой — наш дорогой товарищ Цой».
Я помню, что мы с Аллой ходили на этот концерт и были поражены его песней «Следи за собой». У нас было с собой две бутылки вина, и когда Цой шел между рядами в зале, мы вручили ему одну бутылку белого сухого. Мы были искренне восхищены им. Он принял, благодарно кивнул так довольно...
