Мы накануне знаменательных ноябрьских дат: одна – 4 ноября – назначена праздничной датой, вторая – 7 ноября - лишена этого юридического статуса.
Первую дату после мучительных и бестолковых мудрствований решили обозвать «Днем народного единства», совершенно очевидно подменив один праздник другим.
Я, будучи приверженцем народного единения перед лицом очевидных угроз для Отечества, не могу все же отделаться от обязательного в таком случае досадливого чувства: разве можно объединить народ, половина которого ощущает себя обворованной? Ведь у этой половины или, возможно, большей части народа (кто тут справедливо считал?) украли праздник Великого Октября! Украли цинично, почти «по закону» (на Думе), если учесть, что такие решения должны приниматься с помощью всенародного опроса – референдума. К тому же, кто истинно чтит историю Отечества, недопустимым кажется, что взятие 4 ноября Китай-города в Москве, когда в Кремле ещё сидели польские оккупанты с изменниками боярами и дядей будущего царя Михаила Романова, обозначать как великую победу и как символ единения всей Руси. Победа стала вырисовываться с 7 на 8 ноября и даже далее, когда поляков, осажденных вместе с русскими предателями, выкурили из Кремля, когда они съели все запасы, конину, всех кошек и собак и приступили уже к человечине…
Да, поляки были изгнаны из Москвы, но была всего лишь отодвинута угроза унии и владычества польской короны. Не было еще окончательной, совершенной победы. Даже на Земском соборе 3 марта 1613 года угроза униатства была еще явной: наибольшее число стояло за сына короля Речи Посполитой Сигизмунда 111 Владислава 4. Числился в списке герцог Сёдерманладский Карл-Филипп.
Добрая часть народа стояла за князя Дмитрия Пожарского. Был в списке князь Трубецкой. Последним в этом списке значился Михаил Романов, сын опального боярина, запятнавшего себя связями с оккупантами. Но избран был именно Михаил Романов. Почему? Некоторые историки справедливо предполагают, что боярам был выгоден неопытный юноша, которым легче было бы управлять.
Кажется, здесь угроза унии, то есть окатоличивания Руси, была упразднена окончательно. Но истинной победой можно было бы считать избрание на престол князя Пожарского. Ведь историки и хронисты отмечают в нем замечательные качества: преданность Отечеству, боль за него, храбрость, способность к самопожертвованию, справедливость и великодушие, щедрость в пожертвованиях конкретным людям и обществу в целом... Однако его избрания по непонятным причинам не произошло.
Но избрание Михаила Романова, русского человека, пусть и малоопытного, можно считать победой в борьбе с униатами и в борьбе за независимость России.
Вот с Земского Собора 3 марта и надо было отмечать Победу, как мы отмечаем ныне Победу 9 мая, ибо и величайшие победоносные сражения под Москвой, в Сталинградском сражении, на Курской дуге были лишь замечательными этапами будущей Великой Победы. А Великая Победа 9 мая не была бы возможной без идеалов Великого Октября, которые стали нравственной опорой для каждого советского воина, сумевшего освободить не только свою страну от фашистского ига, но и всю Европу.
Но эту нравственную опору у нас украли.
Поощренный таким воровством, бандерофашизм, подкормленный Западом, возродился и стал крушить памятники советской эпохи, зверствовать в Новороссии, злобствовать в адрес России, возводить в качестве важнейшей идеологии идеологию русофобии и неприкрытого нацизма.
Конечно, это стало возможным еще и потому, что значительная часть наших депутатов - совсем в духе «майданутых» депутатов Рады – отменила НЕОТМЕНЯЕМОЕ: праздник Великой Октябрьской социалистической революции. А она изменила не только страну, но и мир - в отличие от взятия 4 ноября в 1612 года Китай-города, которое стало всего лишь ЭТАПОМ к национальной победе на Земском соборе 3 марта 1613 года.