древней церкви разрушенный остов. Очертания старых и новых крестов,
мрачным строем виднеются в дымке,
а в ночной тишине стон и уханье сов,
добавляют кошмара картинке. Я шагаю в ночи водкой страх поборов,
на плече лом, лопата и вилы.
Я ударник труда, Повелитель гробов,
в третью смену копаю могилы.
Евгений Клифт
Полнолуния свет обнажил красоту
и суровость ночного погоста.
Заготовленных впрок свежих ям пустоту,
древней церкви разрушенный остов.
Очертания старых и новых крестов,
мрачным строем виднеются в дымке,
а в ночной тишине стон и уханье сов,
добавляют кошмара картинке.
