Раз, два, три.
На счет три все начинается.
Бархатный занавес поднимается, оставляя отпечатки на пыльном полу. Будто морские волны коснулись деревянных подмостков театра. А потом звучит музыка.
Скрипка, виолончель, труба.
Три женщины, которые едут домой в пригородной электричке. У меня никогда не хватает слов, чтобы говорить о музыке. Но я могла бы станцевать этот рассказ.
Замирая на кончиках пальцев над деревянным корабликом сцены, по-птичьи поднимая руки над головой.
Первая позиция — пятки вместе, носки врозь, ступни соприкасаются пятками; вторая позиция — стопы разведены в стороны; третья — одна нога впереди другой; четвертая — и расстояние между стопами; пятая — sus-sous.
И белым облаком плыл потолок ДК, и звенящий белый пар тянулся между нами, ниточка жемчуга ползла по шее моей матери, сидящей в зале, пока кто-то бросал на сцену белые лилии.
О, как пугает чернота ночи, трогающая мир и превращающая его в грозовое облако, лишенное света, почти невидимое.
Охотник, который зайдет в лес ночью, ничего не увидит, хищник же видит все.
