Рано утром южный ветер распахнул закрытые было форточки – и принес в город бабье лето. На третий день тепла деревья не выдержали и разом сбросили с себя одежду, подставив голые ветки под лучи ленивого солнца. Утренний туман сдобрил росой горы опавших листьев, и в городе горько-пряно запахло осенним лесом. Дорожки занесло сухим дубом, березой и липой, припаркованные автомобили стали похожи на желто-красные сугробы, а выйти из некоторых домов около городского парка оказалось проблематично: из-за лиственных завалов двери подъездов едва открывались.
На улицы вышли городские службы. Десятки дворников каждое утро слаженно убирали скверы, аллеи, совковыми лопатами отбрасывали листву от подъездов и авто, маленькие машинки-уборщики и ощетинившиеся синие тракторы катались туда-сюда, подметая дорожки. Дворники собирали большие черные мешки и к вечеру вывозили из города. На утро всё повторялось вновь. В дважды убранном яблоневом саду у детского сада, прозрачном – ни единого листика, только красные поздние яблоки висят на черных ветках на радость галкам и воронам – вновь откуда ни возьмись высились золотистые горы. Как-то утром начальник городской службы не нашел среди одинаковых пушистых сугробов во дворе свой автомобиль и отправился на работу пешком. Самый главный трактор-уборщик фыркнул, поперхнулся, храпнул – и замер.
Из Москвы вызвали подмогу. Подоспели оранжевые грузовики, вооруженные щетками, загребателями и пылесосами. Они быстро принялись за работу, расчистив площадь перед администрацией и подъезд к дому главы городской службы. Тот сразу же отыскал свой автомобиль и умчал в пригород – с оптимистичным докладом мэру. К вечеру ему позвонили: нужно срочно возвращаться. Два грузовика пропали без вести в горпарке, а третий завяз в попытке отбуксировать тот самый злосчастный трактор.
Город утопал в золоте и багрянце. Едва дотерпев до конца уроков,
дети высыпали в школьный сквер, чтобы поплавать в лиственном озере – так крепко насыпало кленом и ясенем, что легко держало на поверхности. Пара предприимчивых дедов достали из гаражей лодки и организовали перевозку – помесь такси и прогулочных гандол. Через пару дней многие последовали их примеру, ибо передвигаться по городу пешком или на транспорте было невозможно: появились плавучие «скорые», к предприятиям пустили маршрутные катера. Впрочем, до магазина или аптеки вполне можно было добраться вплавь или на самодельном плотике.
Особо упертые жители все-таки пытались пробиться через лиственное море на своих двоих, но чаще это приводило к курьезам. Деда в кирзовых сапогах, вышедшего погулять с собакой, через три часа вытащили из сапог соседи и увезли домой на лодке. Радостный пес, наплававшись, добрался сам. Модница в туфельках на звонких каблучках спешила на маникюр, подвернула ногу и ухнула в листву. Её искали два дня. Нашли только одну лакированную туфельку. Выдвинули версию про подлиственные течения, которые снесли несчастную. В конце концов, с прискорбием объявили её пропавшей без вести.
Но позднее говорили, что видели её то тут, то там в городе. Правда, она уже была не той модницей, что раньше: босиком, рыжие волосы коротко стрижены, золотистый плащик поверх купального комбинезона, за спиной зеленый рюкзачок с озорными крылышками. Её встречали у дома престарелых, в больнице, кто-то видел, как она заходила к пожилой соседке и о чём-то долго разговаривала с ней. Из распахнутого окна впервые за много лет доносился смех, чудился запах мёда и крепкого черного чая с чабрецом.
Посетительница уходила поздно, когда небо уже было усыпано алмазными искорками звезд и большая желтая луна снисходительно смотрела на притихший город. Если бы можно было спросить тех, к кому она приходила, что им снилось той ночью, они бы рассказали, что вновь были детьми и играли с друзьями теплым осенним днем в городском парке, засыпанном разноцветной листвой. Прыгали с тарзанки в мягкие ароматные сугробы, ели печеные яблоки и вареную кукурузу, на перегонки плавали через лиственную реку к старому каштану, вскрывали треснувшие колючие шишки и соревновались, кто с большим «плюхом» кинет гладкий коричневый плод в старый фонтан. Но они и не смогли бы рассказать, а только улыбались во сне.