28 октября 1911 года пресса сообщила, что в Одессе задержан опаснейший преступник. «Новое время» напечатала сенсационную информацию.
Одесса. Полицией задержан важный преступник Мишиц, подозреваемый в участии в целом ряде грабежей в России и заграницей. При нем обнаружено большое количество различных ядов, печатей русских и заграничных учреждений, паспортов и обширная переписка. В связи с арестом Мишица задержаны четверо предполагаемых его соучастников, у которых найдены также яды, паспорта и два чека на крупные суммы. Имеется основание предполагать, что задержанный Мишиц – участник лондонского грабежа прошлого года. В пачке газет найденной при нем, подчеркнуты описания этого грабежа. Кроме четверых, задержан еще один, подозреваемый в соучастии.
За немногими строчками газетной заметки скрыто множество жестоких злодеяний, и таинственная фигура Мишица, который в действительности имел совершенно другое имя.
16 декабря 1910 года группа злоумышленников пыталась ограбить ювелирный магазин Харриса на лондонской улице Хаунсдвич №19. Шум привлек внимание обывателей, они вызвали полицию.
А дальше произошло потрясшая Англию трагедия. Дежурный наряд в составе трех сержантов и нескольких констеблей был фактически расстрелян. Трое полицейских погибли. Преступники благополучно ушли. Впоследствии выяснилось, что это латыши-анархисты из группировки «Пламя» («Liesma»).
Полицейские называли их лидером Петра Пяткова (он же Петерис Художник, Петр-Маляр). Деятельность группировки началась еще в 1905 году после расстрела рабочих в Риге, во многом схожем с «Кровавым воскресеньем». Боевики провели множество экспроприаций, нападали на тюрьму и полицейские участки. Они перебрались за границу, в Лондоне продолжили действовать привычным для себя образом. До поры до времени обходилось без жертв. Все изменилось 16 декабря 1910 года. В действие приведен весь аппарат лондонской полиции. Сначала Скотланд-Ярд арестовал Якова Петерса, брата одного из руководителей боевиков. Это, к слову, тот самый Петерс, который стал значительной фигурой ВЧК и ОГПУ.
Потом нашелся осведомитель, за вознаграждение сдавший анархистов. 3 января 1911 года уже вся Британия гудела от событий, названных «Осада на Сидней-стрит». Там в доме под №100 находились подозреваемые. Несколько сотен полицейских окружили квартал. Операцией руководил министр внутренних дел Уинстон Черчилль. Первоначально успеха стражи порядка не снискали.
Прибыли стрелки Шотландской гвардии. В ходе ожесточенной перестрелки дом загорелся и только после этого полиция заняла здание, где нашла тела бандитов. Однако Петерис Художник пропал без вести.
Черчилль начал охоту на латышских анархистов, арестовали несколько сотен человек.
Следствие длилось долго. Но из-за недостаточного количества улик почти все арестованные были отпущены. Помогла кампания в Великобритании по защите «жертв царских сатрапов».
Кем же был Петерис Художник выяснить не смогли. Полагали, что это тот самый Петерс, либо Гедерт Элиас, Янис Жаклис. Это осталось загадкой.
И вот тут возвращаемся к личности Мишица. Летом 1911 года начальник сыскного отделения полиции Одессы фон Кюгельген пришел к выводу, что в высшем обществе города есть преступники. В подозреваемые попал Михаил Мишиц, представлявшийся инженером из Сербии.
Элегантный мужчина 35 лет вел широкий образ жизни, Он появлялся на скачках, автомобильных гонках, авиационных праздниках, часто бывал в театрах и ресторанах...
Многомесячное наблюдение позволило установить, что Мишиц готовит масштабное преступление.
Поэтому по приказу фон Кюгельгена агенты арестовали Мишица. Обыск в квартире продолжался более суток. Нашли ящик с поддельными штемпелями и печатями как российских государственных учреждений, так и иностранных; десятки паспортов на различные имена; множество корреспонденции.
В конце концов, международное расследование пришло к выводу, что арестованный инженер Мишиц был на самом деле Счатовым, болгарином по происхождению.
Криминалисты решили, что приметы Петра Пяткова (Петериса Художника) и Счатова-Мишица совпадают. Именно он, по мнению следователей, был руководителем и мозговым центром группировки, расстрелявшей констеблей в Лондоне. При этом анархистские убеждения являлись прикрытием разветвленной международной преступной организации.
Суд над Мишицем в России проходил в обстановке полной секретности. О нем некоторое время много говорили, затем начисто забыли.
