С 1992 года я работала крупье в одном из самых первых московских казино. Попала я туда совершенно случайно – проходила мимо гостиницы «Ленинградская» и увидела огромную очередь из девушек, которые хотели попасть внутрь.
-Девчонки, зачем стоите? - спросила я.
- В казино на работу принимают – ответили мне.
Я понятия не имела, что такое казино, но было начало июля, сессия сдана и я как раз думала, где бы мне подработать на время летних каникул. Поэтому в очередь встала. Минут через сорок я попала внутрь заведения под вывеской «Casino», в зале сидели за столами двое мужчин, друг напротив друга, и собеседовали на английском языке. Спросили, где живу, учусь и чем вообще занимаюсь по жизни. Мне кажется, что брали всех, кто мог говорить на английском, во всяком случае на обучение набрали человек сто, а на работу надо было двадцать, остальных отсеивали в процессе учебы. Когда я сказала родителям, что пойду на лето поработаю в казино, мой папа спросил: «ты там что, танцевать будешь?». – Нет, точно не танцевать, но что буду делать, пока не очень понимаю.
Трейнинг вели две девушки из бывшей Югославии, по-русски они говорили боле-менее сносно, но сразу предупредили, что в зале все разговоры только на английском. Обучались более двух месяцев, в конце каждой недели – тестирование, которое многие не проходили и вылетали. На работу выпускали постепенно, по пять человек, и я была в первой пятерке. А между тем уже был конец сентября, началась учеба, которую я решила совмещать с работой. Казино тогда работало только по ночам, с 21 до 5 утра. Утром персонал развозили водители, по 4 человека садились в одну машину. Тем, кто жил за городом, оплачивали такси. В первую же рабочую ночь я испытала шок – куча богатых китайцев, кидающих на столы пачки сто долларовых купюр и орущих устные ставки, бандиты, англичане – все они составляли шумную толпу. При это четкая и слаженная работа крупье – то, что дилеры вытворяли с фишками, казалось просто невероятным. Ставки были в долларах, наличные (только доллары) принимали прямо на столах и опускали в специальную щель. После закрытия казино двух человек оставляли на каунт – подсчет денег, процедура занимала не менее двух часов, и это деньги с десяти столов. Ящики с деньгами складывали в кассе, потом открывали по одному, вывали кучу денег на стол, разбирали купюры по номиналу и скрепляли скрепкой по 10 штук. Долго и нудно. Причем я вообще не воспринимала это как деньги, для меня они были лишь бумагами, которые надо разобрать и посчитать. Почему-то даже не возникало мысли, на что бы я могла потратить эту кучу сто долларовых купюр, тупо считала по 10 штук и даже конечный результат стола меня не интересовал, казино тогда всегда было в плюсе.
Генеральный менеджер казино был шотландцем, менеджеры смены, пит боссы и инспектора – англичане, югославы (сербы, хорваты, албанцы) и австралийцы. Все говорили в зале только на английском, и неважно, что за столом сидели бандюки, ни слова не понимающие, им тоже надо было отвечать на английском.
Работа была веселая, интересная, а главное – высокооплачиваемая. Будучи студенткой Университета культуры и получая зарплату в долларах, свою стипендию я пожертвовала в так называемый «фонд группы» - ребята могли пойти в пивнушку после учебы и смело пропить эти 30 рубликов. Группа у нас была дружная, так что эти деньги им были не лишние. Правда, через год, глядя на меня, у нас уже половина группы пошли работать по казино Москвы. Ночную работу было не сложно сочетать с дневным обучением, тем более когда тебе 19-20 лет.