Подсознательно я этого ждала: четыре дня меня ломало, тянуло низ живота, да и в общем было не спокойно. Мой гинеколог дала четкие инструкции- при первых же появлениях крови звонить в скорую. И вот, за день до приема у нее, меня в ночь увозят в больницу. Подозрение на выкидыш
Первое, с чем сталкиваешься в такой ситуации- шок и стресс. Я впервые осознала, что внутри меня живой человечек, что его можно потерять и что пусть лучше будет плохо мне ( я то выдержу), чем ему.
Второе, что тебя ждет- муниципальная больница. Те, кто живет не в крупных городах, поймут: бетонные зашарпанные полы, отваливающиеся краска и штукатурка, старые деревянные окна и двери, вздутый подранный линолеум, продавленные кровати и разваливающиеся прикроватные тумбочки.
Вишенка на торте- тараканы размером с палец, которые не бояться ни света, ни людей, ни громких звуков.
Дальше- медперсонал. Я всегда стараюсь относиться к людям по-человечески и не судить заранее. Понятное дело, мягкие и добрые в таких местах не работают (одна обстановка и древнейшее оборудование чего стоят). Не знаю даже, «повезло» мне или могло быть и хуже. Оформляли в приемном покое три часа- это с тем, что я была на тот момент их единственной пациенткой. Забрали на кучу анализов, протаскали по непонятным кабинетам, отвели к дежурному гинекологу, которая орала на меня как резанная , постоянно повторяя фразу «ты ужасная мать, тебе не нужен твой ребенок». За что она так на меня и причем тут «плохая мать» , я добиться так и не смогла.
К моменту, когда меня отвели в палату, в 3.40 ночи (или утра уже), я была так измотана и морально задавлена, что сил плакать, ругаться, возражать не оставалось.
Бесконечные заборы крови и капельницы превратили мои руки в один сплошной синяк. Из шести медсестер и двух врачей, что тыкали меня уколами, только одна, совсем молоденькая медсестра Настя, умудрялась делать это безболезненно и без синяков. Дошло до того, что в предпоследний раз руку свело судорогой на два часа, и кроме этой Насти я уже никого к себе не подпускала, от греха по дальше.
Больничная еда- это отдельная тема для разговора. До этого, я лежала в больнице всего два раза. Но только сейчас поняла, что в тех учреждениях кормили вкусно и на убой. Здесь же нам давали такое, что первые сутки, пока ко мне не начали пускать посетителей, я просто голодала. Я не привереда и не выпендрежница, но у всего есть разумные пределы. Тут их просто не было.
И конечно постоянный, неконтролируемый, не поддающийся логике и убеждениям страх. Я не ревела в больнице просто потому, что со мной лежало еще пять девчонок, плюс постоянно ходили посторонние люди, а при чужих я реветь отучена еще с детства. Но мысли никуда не деваются, и все, что остается, это молиться, чтобы маленькая жизнь от тебя никуда не делась. Первые трое суток стали в этом плане самыми тяжелыми...