Моей первой работой была сваха для службы знакомств. Мне требовалось быть в постоянном контакте с моими клиентами, и эти клиенты не были счастливы.
Как обычно...
«Вы не сказали мне, что ему было всего 57», и «Она была настолько скучной, как вы думаете, что у нас будет что-то общее?» - вот лишь некоторые из предложений, которые я слышал ежедневно. Мне начали сниться мечты о том, что мои клиенты гонятся за мной по улице, и я проснулся, задыхаясь. Раньше я никогда не испытывал беспокойства из-за работы, и у меня не было ни малейшего понятия, как справиться с этим, кроме как замаскировать его счастливыми часами, которые я теперь мог себе позволить, потому что я работал полный рабочий день.
КОМПАНИЯ и ЖЕНСКАЯ ЛЮБОВЬ
К тому времени, когда мне было 32 года, я уже занимался сватовством для маркетинга, но требования моих клиентов не изменились. Мне стало лучше справляться с беспокойством на работе, но я все еще мечтал о злых клиентах и просыпался, чувствуя себя подавленным. Но к тому времени я уже начал терапию, поэтому у меня появился новый выход, чтобы справиться с беспокойством, и я начал чувствовать, что я обретаю контроль над собой.
Предыстория диагноза рака молочной железы.
Я только начал новую работу, когда мне позвонили с результатами моей биопсии. Первые несколько дней моей новой работы прошли путь от попыток избавиться от этой «новой девушки» до того, что я проводил каждую свободную минуту, назначая встречи с врачами и ориентируясь в мутной воде болезни. Мой час с моим терапевтом перешел от страхов о моей карьере к страхам о моем здоровье и о том, что должно было случиться дальше.
«Дальше», как я вскоре узнал, был год решения моего диагноза и сосредоточения на самочувствии. В то время как мои дни были полны встреч и мозговых штурмов, они перешли на часы на моем диване, чувствуя себя слишком слабыми и уставшими, чтобы двигаться. Я смог работать удаленно, когда почувствовал это, и стал фрилансером для компании, которая меня наняла.
Я сразу же заметил, что у меня изменился уровень тревоги. Я больше не беспокоился о работе с клиентами, потому что мое собственное здоровье заняло место в моем мозгу, которое было отведено для моей карьеры. Я потратил это время, чтобы почтить свое тело и пережить то, через что оно прошло, - чтобы волны волнения о болезни и будущем омыли меня. Когда волна прошла, я мысленно отметил, что, вернувшись на работу, я больше не позволю себе быть поглощенным моей карьерой. Больше нет мечтаний о расстроенных клиентах или сомнениях в том, что я делаю не то, что меня наняли.
Это было легче сказать, чем сделать.
После того, как мой онколог дал мне разрешение вернуться на работу, мой бывший внештатный сотрудник, работавший на должности, превратился в безработицу. Компания не смогла удержаться на моей работе на полную ставку, из-за чего я занимал у знакомых, пока не нашел новую работу. Этот процесс занял девять месяцев. Девять месяцев собеседования, написания сопроводительных писем и размышлений о том, где я оказался, и мое беспокойство о будущем продолжало нарастать с каждым отказом от работы - пока, наконец, я не получил предложение. Я выдохнул и вспомнил свой внутренний разговор об управлении карьерным беспокойством.
Я вернулся в рабочую силу, стремясь вернуться к рутине, но также осознавая, что я пережил в предыдущем году. Были ли дни, когда я чувствовал, как стресс поглощает мою работу? Конечно, но я позволил этим тревожным моментам случиться, а не задушил их, и я учился у каждого момента. Я разбирался, как облегчить эти чувства, когда в следующий раз возникла похожая ситуация. Я заметил, что я больше не был поглощен мелочами моего дня.
Я был в состоянии отпустить детали, которые ранее не давали мне спать по ночам, и не позволил моей рабочей тревоге проникнуть в мои сны.
До сегодняшнего дня я использую ту же стратегию для управления своим рабочим беспокойством, буквально обучая себя тому, как не потеть мелочи. Я нашел баланс между работой и личной жизнью, который крайне важен для моей жизни после постановки диагноза и позволяет мне в полной мере наслаждаться временем, которое я так тяжело переживал.