Тебя давно уже нет, а ты по-прежнему волнуешь людей. Но какое мне дело до всех остальных – ты волнуешь меня. Не знаю другого покойника, чьи поминки столько лет подряд собирали бы такое множество тех, кого жизнь когда-то связала с тобой. Они ностальгируют по тебе или по той части своей жизни, в которой ты был? Может, ты для них стал оправданием и объяснением всего того, что с ними случилось после вашей судьбоносной встречи?
Ты был уже со своей историей, когда мы встретились. Едва ли ты меня заметил – я была в толпе жаждущих попасть в зону твоего влияния и внимания. Кто знал тогда, что лет через десять ты заполнишь собой всю мою жизнь. Не на долго, не на всегда… Мой бурный роман с тобой длился шесть лет. Ты ни с кем не выстраивал отношения в долгосрочной перспективе. Исключая твоих «адептов» - тех, кто до лысин и глубоких седин оставался с тобой рядом. Но женщин среди них практически не было.
Знаешь, чем ты ужасен? Ты увлекал собой, становился единственно желанным, давал ощущение яркости жизни, ты обольщал, искушал, соблазнял… Ты открыл лучшие и худшие стороны моей натуры. И очень умело ими пользовался. Это ведь ты научил: «Цель должна быть большой, чтобы не промахнуться», «Ничто не слишком…» С целями, правда, неувязочка вышла. Не знаю, кому как, но почему-то лично мне ты привил вкус к гигантским, увы, не коммерческим целям. Даже если в достижении их и реализуются какие-то амбиции эго, они почему-то не приводят к материальному обогащению. Ты скрыл от меня какой-то секрет, которым поделился с другими? Я же знаю, как в последующем многие из тех, кто были близки с тобой, смогли оказаться «в шоколаде». Но и то правда – большого счастья это им не принесло. Да входило ли мое счастье в твой расчет? И, наконец, что такое счастье?
Нет, я ведь хотела не об этом. Давай, о тебе. О, каким ты мог быть! Ну кто бы с тобой сравнился? Ты мог то работать до кровавых мозолей, то разухабисто веселиться, как в последний раз. И как же ты мог «играть» в избранность! Ты практически возвел ее в ранг элитарности. Чтобы у каждого честолюбца обязательно перед носом мелькала своя морковь. Ну, ладно, пусть я, влюбленная в тебя, как кошка, несколько лет прожила с тобой на волне моего природного фанатизма, слепо следуя и бездумно веруя… А сколько рядом с тобой оказалось просто банальных карьеристов! Хорошо хоть сейчас ты уже ничего мне не можешь возразить – покойники не полемизируют. Ты ведь во многих, по факту, ошибся. Да, старичок! Я это видела собственными глазами. После того, как ты приказал долго жить, многие из твоих любимцев развернули совершенно иные знамена. И, кстати, лихо поделили «нажитое непосильным трудом» из твоих материальных активов.
И опять я не о том. Знаешь, прошли годы прежде, чем я поняла, как мою страсть к тебе, ты использовал, формируя и форматируя меня. Я все помню! Ты ставил меня в ситуации невозможности отступить и смотрел – дрогну или нет. И это ведь ты избавил меня от страха перед кабинетами любого уровня. Может, так действует твоя прививка избранности? И еще ты научил любую сложнейшую проблему рассматривать, как возможность, а путь к ней делить на вполне реальные этапы, причем так, чтобы от заоблачной перспективы ее разрешения не кружилась голова. Ты прогнал меня через такую практическую школу, что новомодные кейс-стади, как это нынче принято говорить, теории менеджмента и PR-технологии в переводных откровениях последних десятилетий просто отдыхают.
И, когда закончился наш бурный роман, я, конечно, только отдаленно напоминала ту молодую девчонку, какой была вначале. Ну и что с того, что таких, как я, у тебя было много. Ты же у меня единственный!
Так что, пожалуй, я встречусь с ними, теми другими, по случаю твоего пусть и посмертного дня рождения и подниму за тебя чарку, мой Комсомол!
