Здравствуйте.
Нынешняя тема - это аналитическая философия во второй половине двадцатого века или неформально-лингвистическая парадигма в аналитической философии.
Мы поговорили о том, что привело аналитиков к отказу от надежды подвергнуть язык скрупулезному анализу методами логики и получить окончательное, достоверное философское знание, и полноценный, завершенный методологический аппарат для науки.
Оказалось, что эта задача непосильная и, более того, сама программа логического позитивизма аналитической философии ранней, была основана на внутренне противоречивых допущениях. Что дальше?
Да, возник вопрос где искать другие критерии достоверности, и в этом поиске аналитики от логики обратились к обыденному языку.
То есть, насколько я понимаю, насколько я представляю ситуация примерно такая: в начале аналитики считали, что если почистить язык проверить его логикой, избавиться от тех ловушек, которые в нем расставлены то, можно составить некий такой абсолютно точный, достоверный язык, нейтральный язык при помощи которого можно объективно описать мир.
Однако, по мере реализация этого проекта выяснилось, что миссия невыполнима в общем и тогда, поскольку миссия оказалась не выполнимой.
Они стали искать себе некие другие, занятия некие другие задания, и задания, собственно, сводились к следующему: если нельзя найти вообще нейтрального языка, создать абсолютно чистый искусственный, такой научный язык.
То давайте детально рассмотрим, посмотрим как работает язык, с которым мы имеем дело на сегодняшний день, каждый из нас имеет дело, обыденный язык, и попробуем сделать что-то с ним.
Верно, давайте перевернем картину с ног на голову, давайте вместо того, чтобы строить язык на логике, построим логику на языке, положим язык в основу, и в этом деле в деле - анализе обыденного языка, как и в предыдущем этапе развития аналитической философии, огромную роль сыграли идеи Людвига Витгенштейна, который после кризиса логической программы обратился к формулированию альтернативы.
Во-первых, он подверг критике свои прежние взгляды, во-вторых, он предложил новый взгляд на язык, основная категория философии позднего Витгенштейна и лингвистической философии, последовавшей за ним, это - языковая игра или контекст.
Собственно говоря, это ключевое понятие, как раз, для обоснования того, о чем ты сказал, потому что фраза: «давайте-ка построен логику на основание языка, а не наоборот», должна быть как-то оправдана.
И вот Витгенштейн ее оправдывает следующим образом, как я себе это представляю, если нет, поправь, он задается вопросом о том - как соотносится значение слова и его употребление.
И если традиционный подход гласит, что мы употребляем слова в соответствии с их значением, условно говоря, есть некое исходное правильное значение слов написанное, я не знаю там, кем-то определенным, алмазными буквами на изнанке облаков.
И тогда получается, что слова можно употреблять либо правильно, либо неправильно. Это один подход, то есть некое абсолютное значение, которому мы либо соответствуем, либо не соответствуем, а есть другой подход, согласно которому, собственно говоря, употребление слов и есть их значение.
То есть употребление диктует значение, а не значение диктует употребление, нам это сложно представить, потому что мы-то приходим в мир с уже существующим языком, зачем же тогда словари, в которых описывается значение этих слов, что тогда фиксируется в этих словарях, если не абсолютная истинна?
Фиксируется состоянии языка в какой-то момент, фиксируются способы употребления слов на каком-то этапе развития языка.
Продолжение и приятное прочитывание этой увлекательной и интересной темы про аналитическую философию «неформально-лингвистическая парадигма» читайте в аналитическая философия «неформально-лингвистическая парадигма» продолжение