Пришёл? Проходи-проходи. Хе-хе, смотрю иголка-то у тебя. О, сломал уже. Почему же я не умираю? Подожди милок, скоро только кошки родятся. Не брезгуй, составь старику компанию. Коль припёрся, придётся тебя меня выслушать, у меня редко кто бывает. Присаживайся, не мельтеши, плесни себе вина, да и мне добавь.
Смотрю облачение у тебя княжеское, да глаза серые добрые. Когда-то и у меня были такие. И красавица невеста была!
Ох, как я её любил! Яростно, по-звериному преданно. Ну думаю, раз ты здесь, не мне тебе рассказывать. Это сейчас в груди моей пустота и мрак, а тогда внутри бушевало живое пламя. У неё не было ни златокудрых волос, ни румяных щёк или как там в былинах поётся, но для меня она казалась прекраснейшей из дев. Робкая, милая...
Мой нежный лепесток! Да не плачу я, сейчас не умею плакать. Это тебе от вина примерещилось.
Дело шло к свадьбе. В тот день я отправился на охоту, (чёрт бы побрал ту охоту, я должен был быть с ней! Должен был быть с ней!). Она осталась в тереме, вышивать золотом цветы на сорочке, что в приданое. Возвращаюсь, её маменька и няньки в слезах катаются по полу. Да причитают: «Дитятко-то наше! Ненаглядная наша! Змей окаянный унёс в царство Кощеево!» Девки дворовые воют, плакальщицы на каждом углу. Смотрю, уже и гроб сколочен. Пустой.
И такая ярость меня взяла!
– Что, – говорю, – мою невесту заживо хороните?! Не рановато-ли? – взревел так, что стены терема содрогнулись.
– Князь-батюшка, не гневайся! – лепечут служанки, – Но из царства Кощеева нет возврата!
«Это мы ещё посмотрим,» – мрачно пообещал я. Да в тот же час отправился в путь к горе Кощеевой. К горе-то подъехать нетрудно, если владеешь мечом, всё как обычно: к бабке-ёжке, она выдаст клубок, по пути спасти медведя, селезня да зайца. Сам в общем всё знаешь. Трудно, хе-хе, оттуда живым выйти. Вход-то костями добрых молодцев усеян, ну ты видел.
Гора распахнула клыкастую пасть. Повеяло жутью. Я знал этот запах, встречал его в ратном бою. Пахло болью. И смертью. Конь встал на дыбы, почуяв беду. Сбросил меня. Правда, как сам понимаешь, хе-хе, он мне больше и не понадобился.
Я шагнул во мрак. Спускался во тьму. Но спускался во тьму для неё. Почуяв меня, тени ожили, начали извиваться в страшном танце. «Зачем тебе эта девка? Оставайся с нами. Мы гораздо красивее. И сговорчивее,» – манил меня женский силуэт, но я лишь замахнулся мечом. «Зачем, тебе это девка, оставайся с нами, у нас тут много сокровищ.» – ещё удар, попадаю железом по каменной стене. «Зачем тебе эта девка.» – снова злостные шепотки.
– Потому что я люблю её! – не выдержав, кричу что есть силы.
И тогда я увидел его. Что бы это ни было, язык не повернётся назвать это человеком. Восседает на троне. Вытянутый череп, кожа, если это можно назвать кожей, плотно прилегает к костям. В пустых глазах злая и горькая усмешка. Рядом с ним на троне моя невестушка ни жива ни мертва. Чудище, издеваясь надо мной, тянет к любимой холодные костистые руки. Та вся дрожит, затравленно озирается. В глазах ужас.
Гнев, зажёгшийся внутри, придал силы. Выхватил из-за пазухи меч-кладенец и проткнул его грудь, но почувствовал холод в своей. Чудище непонимающе моргнуло, словно всё ещё не верило в происходящее. А потом захохотало. Жутко так захохотало, хе-хе. Оно смеялось и улюлюкало, когда меня шатало от покалывающего мороза внутри. Когда я, не выдержав, упал на мраморный пол, оно затихло с последним всхлипом.
– Иванушка! – вскрикнула любимая, ринувшись ко мне, – Ты пришёл за мной…что?
Брезгливость и страх на милом лице. Крик невесты:
– Не подходи! Не подходи, слышишь?! Не смей, не приближайся!
– Что случилось? Я пришёл, я победил, я защитил… – Мой взгляд наткнулся на отражение в опрокинутой чудовищем чаше вина.
Уже понял, почему Кощей бессмертен, Ванюша? Холодно? Больно? Не обессудь. Это я умираю.
Автор сказки: Власова Александра, картинка из интернета