Закон о профилактике семейно-бытового насилия – из тех невезучих законопроектов, что десятилетиями обивают пороги Госдумы, однако не доходят даже до первого чтения. За прошедшие десять лет законопроекты на эту тему вносились десятки раз, однако не проходили дальше профильных комитетов и общественных слушаний.
Быть может, дело в том, что тема насилия в семье слишком уж эмоционально и ценностно заряженная, живо задевающая чувства миллионов людей – в том числе и законодателей.
Сейчас Закон о семейном насилии переживает очередную итерацию.
Пламенные споры
Депутат ГД, заместитель председателя Комитета по семье, материнству и детству Оксана Пушкина обмолвилась в интервью, что ее Комитет готовит новый законопроект, и она надеется, что на сей раз закон будет принят – и это заявление вызвало бурную реакцию. Посыпались открытые письма и обращения от общественных организаций, как «за», так и «против».
21 октября в Госдуме были проведены общественные слушания. Наконец, на странице Госдумы «ВКонтакте» админы опубликовали опрос о том, необходим ли России такой закон. Такой опрос, разумеется, не имеет никаких юридических последствий, но показывает настроение общества.
На 24 октября в опросе приняли участие 130 тысяч человек, и 80 процентов из них отвечают: закон нужен!
Общественная дискуссия ведется очень эмоционально. Страсти кипят, сторонники и противники закона мечут друг в дружку громы и молнии: одни обвиняют оппонентов в «садизме и людоедстве», другие – в «работе на Запад» и «желании уничтожить семью».
Правда, эти пламенные споры носят несколько сюрреалистический характер. Дело в том, что предмета обсуждения – самого закона – еще нет. По словам самой Оксаны Пушкиной, он недоработан, существует лишь в виде черновиков, и доступ к нему имеют лишь члены рабочей группы. Там, где мы видим ссылки на некий «законопроект против семейного насилия» – это предыдущий законопроект 2016 года, давно снятый с обсуждения.
Но отсутствие предмета дискуссии самим спорщикам совершенно не мешает. Они говорят: мол, по инсайдерской информации, новый закон будет похож на старый, да и вообще здесь важны не юридические тонкости, а идеи, концепции и ценностные системы.
Такой подход выглядит не слишком разумно. О каких «идеях и ценностях» можно дискутировать в связи с домашним насилием? Хорошо или плохо дубасить родных? Любой нормальный человек скажет, что плохо.
Дьявол в деталях
Вопрос в другом: как эффективно останавливать такое безобразие, до каких пределов допустимо вмешательство государства или сторонних лиц/организаций в жизнь семьи, каковы могут быть побочные эффекты такого вмешательства.
И, чтобы ответить на этот вопрос, необходимо именно обсуждать юридические тонкости: ведь дьявол прячется в деталях.
Прежде всего сделаем важную оговорку. И сторонники, и противники закона почему-то понимают его исключительно как закон против мужей-тиранов, избивающих жен. Поэтому часто можно услышать, что закон «антимужской», или что в нем устанавливается «презумпция виновности мужчины».
Это какая-то аберрация зрения. Ни в одном из предыдущих законопроектов не было ни слова о том, о что с насильниками надо обращаться суровее, чем с насильницами, и вообще не было никакого деления «виновников торжества» по полу. Семейные отношения не исчерпываются супружескими – и семейное насилие, увы, весьма разнообразно. Лупят и родители (обоих полов) детей, и взрослые дети – пожилых родителей, и братья или сестры, живущие под одной крышей – друг друга. Случается, что и жены поколачивают мужей – и такие мужья, согласно концепции «закона о насилии», точно так же вправе искать защиты у государства.
Приводя примеры, мы невольно возвращаемся к фигурам драчуна-мужа и битой жены: это самый простой, понятный, так сказать, архетипический случай насилия в семье. Но на самом деле речь идет о любых людях, живущих в одном доме и ведущих общее хозяйство.
Каковы масштабы семейного насилия в России? На этот вопрос сложно ответить: соответствующая открытая статистика у нас просто не ведется, и судить приходится по косвенным данным.
Известно, что из приблизительно 12 тысяч насильственных преступлений против детей в год 2 тысячи совершаются в семье.
Количество женщин, убитых в семьях, по разным источникам колеблется от 300 в год до явно завышенной цифры в 14 тысяч в год. Дополнительную путаницу здесь вносит то, что побои, от которых человек умирает (ст. 111 УК РФ), обычно не квалифицируются как убийство и не учитываются статистикой – хотя по сути, конечно, убийством являются.
По очень приблизительным прикидкам можно предположить, что реальное количество женщин, убитых в семьях в России, составляет от 500 до 1000 человек в год.