Амнистия против предпринимателей
Верховный Суд не нашел нарушений в том, что ФСБ использовало декларацию об амнистии капитала при расследовании дела совладельца компании «Усть-Луга» Валерия Израйлита.
Почему это так себе практика – рассказываем в статье.
Предыстория
В 2015 году был принят закон «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
За этим длиннющим названием скрывается простая мысль: задекларируй добровольно зарубежные активы. Если задекларируешь – государство гарантирует, что не привлечет ни к административной, ни к налоговой, ни даже к уголовной ответственности по некоторым статьям и налоги за предыдущие периоды тоже не взыщет.
Только расскажи, что у тебя есть. А дальше платишь налоги – и все отлично.
В 2019 году началась уже третья волна амнистий капитала, которая продлится до 1 марта 2020 года. И вроде бы намерение государства безболезненно узнать об имуществе граждан было адекватным, пока не настал октябрь 2019 года.
Что случилось
В 2016 году Валерий Израйлит был арестован по обвинению в легализации средств, полученных преступным путем, и в мошенничестве в особо крупных размерах.
И все бы было ничего, если бы основным доказательством ФСБ по делу не была декларация Израйлита, поданная в 2016 году.
Защита обвиняемого настаивала, что декларацию нельзя использовать. Прокурор заявил, что декларация была излишне включена в обвинительное заключение и ссылаться на нее не будут. Но как-то между прочим, обвинение упоминало, что амнистией гарантируется освобождение от уголовного преследования по другим статьям, среди которых мошенничество и отмывание денег не фигурируют.
Слово осталось за Верховным Судом.
Что сказал Верховный Суд
Формально – ничего. Дело не было передано на рассмотрение в коллегию. А значит, есть только определение об отказе в передаче на кассационное рассмотрение.
Фактически – это молчание значит, что нарушений суд не усмотрел.
Тонкости законодательства
Обвинение право в том, что подача декларации никак не освобождает от ответственности в совершении преступлений, в которых обвиняют Израйлита. Это правда.
Но вот где кроется подвох. Сведения из декларации и приложенных к ней документов составляют налоговую тайну. Законный доступ к ним есть только у самого декларанта и налоговой. Что там забыло ФСБ – вопрос.
И даже если допустить, что суд исключает декларацию из доказательств по делу, смогут ли судьи не учитывать того, что уже увидели? Но и это не самое страшное.
Действительно напрягает вот что.
Государственные структуры получают доступ к информации, которую никогда не должны были бы видеть.
Все-таки самостоятельно провести расследование - это одно. А читерить и влезать в добровольно предоставленные документы, которые должны были бы навсегда остаться в тайне - совсем другое.
Само по себе использование декларации об активах в уголовном деле напугало и разозлило бизнес. Теперь предпринимателям нужны гарантии, что дело Израйлита – исключение из правил, а не первая ласточка новой практики.
Но что это могут быть за гарантии? И сколько нужно «исключений», чтобы подтвердить правило о налоговой тайне? Ждем ответа от государства и обсуждаем в чате.