Сначала шло всё хорошо. Мама выглядела прекрасно, улыбалась гостям, и, казалось, не замечала присутствия отца, который тактично пришёл на наше торжество один.
- Я люблю тебя, мама! - сказала я ей и поцеловала в обе щёки.
- А я тебя, - прошептала она.
- Ты самая красивая невеста в мире!
В этот момент кто-то предложил выпить за молодых. И тут я с удивлением заметила, что мама подносит к губам бокал.
- Мама! Что ты делаешь? - прошептала я.
Страх холодной лапой сжал сердце.
" Сейчас начнётся сольный номер!" - подсказывала интуиция.
- Спокойно, дочка.
Мама строго посмотрела мне в глаза.
- Я не могу, не выпить за ваше счастье.! Это первый и последний бокал. Горько!
Что мне было делать? Я бы с радостью вырвала бокал у неё из рук, но не хотела скандала... Поэтому пришлось ей поверить. И надеяться на лучшее.
Потом у меня не было возможности её контролировать. Сначала я танцевала с Сашей, потом - с папой, со свёкром, со свидетелем... И вдруг музыка затихла, и раздался голос... мамы.
- Нет, - прошептала я, когда увидела, как она шатается возле микрофона.
- Саша, забери её оттуда! Умоляю!
- Хочу всем сказать... - лепетала она, - что эта красивая девушка моя дочка. А этот толстый мужик в сером костюме... - она показала пальцем на папу, мой бывший муж. Верите?!
Она вдруг начала по-дурацки хохотать.
Если бы один из музыкантов не схватил её за локоть, она бы упала. Я закрыла лицо руками. Какой позор! Как стыдно!
- С кем ты сейчас спишь, Ваня? Сколько ей... вопила матушка.
Она собиралась продолжить свою речь, но Саша вырвал у неё из рук микрофон. Правда, даже без микрофона было слышно, как она обзывает его последними словами. Я думала, что сгорю от стыда. Наконец, Сашка вынес её из зала, а она била его кулаками по спине и продолжала материться. Потом начала звать меня. Сначала я хотела подбежать к ней, чтобы успокоить, обнять, выслушать... Но вдруг поняла, что не должна. Что всё закончилось. Что у меня нет больше сил прощать, ухаживать, выслушивать объяснения... Я и так знала, что она мне сказала бы. Что папа негодяй, что её мучает одиночество, что она не хотела...
Потом ко мне подошёл папа. Начал извиняться, как будто это он был виноват. Ему тоже было стыдно.
- Ты хочешь, чтобы я ею занялся? - спросил он.
- Давай отвезу её домой?
- Нет, - возразила я. - Пусть она сама собой занимается.
Я дала знак музыкантам, чтобы они продолжали играть. Но гости не очень хотели танцевать: они были в шоке... Все перешёптывались и кивали в мою сторону. Я думала, что сойду с ума! Хотела убежать... К счастью, Саша был рядом.
- Всё закончилось. Она спит, - прошептал он.
- А я хочу потанцевать с невестой! Не возражаешь?
- Что-то не хочется, - ответила я.
- Это твоя свадьба. Наша, - напомнил он.
- И мы не должны позволить, чтобы нам кто-то её испортил. Даже твоя мама. Забудь пока о ней. Пожалуйста...
Я пыталась. Делая вид, что забыла. Хотя на самом деле не могла. Я улыбалась гостям, танцевала, резала торт... Но мои мысли были возле мамы. Ведь когда-то она была другой: доброй, ласковой, а потом... Водка быстро уничтожила в ней человека.
На следующий день мама позвонила, чтобы извиниться и всё объяснить. Я её выслушала.
А потом наконец решилась на радикальный шаг: сообщила, что отныне ей придётся научиться жить одной.
Саша прав. Я много лет была рабыней маминой проблемы, позволяла ей использовать себя, давала ей уверенность, что она никогда не останется одна.
Но теперь терпение лопнуло. Надеюсь, что одиночество сделает то, что не удалось мне, - отрезвить её.