Это случилось на БАМе. Наш маленький поселок, именующийся Гоуджекитом, утопал меж двух высоких гор в пышных снегах Восточной Сибири. Вдоль поселка, извиваясь и грохоча, протекала горная речушка, которая весной превращалась в ревущего монстра. Это чудовище тащило на себе стволы деревьев и громадные валуны, которые с легкостью сносили мосты через трассу. Но в тот день было не слышно даже реку, скованную метровым льдом.
В ночь с восьмого на девятое марта я возвращалась домой после вахты. Поселок спал мертвым сном после праздника, вокруг было тихо и ничто не предвещало проблем. На часах было примерно полтретьего ночи. Я вышла на пересечении первого перекрестка двух улиц и меня буквально оглушила какая-то пугающая тишина. Возле большинства домов прямо на снегу спали лайки, свернувшись клубком, и обычно по мере моего продвижения по поселку, они меня встречали дружным лаем, а тут - молчок. Мало того, что не лаяли, так еще и будто попрятались. Как вымерли.
А у меня были с собой спицы и ножницы. Я возьми и постучи спицами друг о друга. Одна собака, слышу, проснулась в соседнем доме. Но лаяла она почему-то не на меня, а в противоположную сторону. Я туда взглянула и увидела двух мощных ездовых лаек, дружно скачущих след в след друг за другом, но почему-то в сторону леса. "Чего они там ночью забыли" - еще подумала я - "А еще зря муж говорил, что нет у нас породистых лаек в поселке и не от кого щеночка взять. А тут - вот они! Целых двое красавцев. Небось, самец и самочка".
Полюбовавшись собачками, я проследовала дальше, но другие собаки так и не оживились. Более того, самый вредный из них пес, Султан, который всегда норовил куснуть меня за пятку, и тот куда-то запропастился. Странно, думаю.
В глухой задумчивости я отшагала от поселка две трети пути. Вот она уже и теплотрасса, перебежать через ее ступеньки - и финишная прямая. А там и лайка, что никогда меня не "просыпала". Но когда и она не подала голос, вот тут я начала волноваться. И не зря. Не успела я занести ногу на вторую ступеньку теплотрассы, как услышала леденящий душу громкий волчий вой, который раздавался со стороны складов, где хранился запас мяса. А мне надо было проходить как раз мимо них.
В моей голове сразу сложился пазл: собаки попрятались под дома от волков, а люди все спят после праздника и меня сейчас спасти фактически некому. Видимо, пришла в наш поселок целая волчья стая. А у них как раз в ту пору был сезон вольчих свадеб. Голоднее и злее, чем в это время, волков и представить было нельзя.
Я от ужаса присела, непроизвольно воскликнув: "Ой, мама!". И еще не понимая толком, что делаю, на деревянных ногах все же направилась в сторону дома. Отец-лесник в детстве меня поучал, что бежать от волков бесполезно - их скорость приблизительно 60 км/ч. И куда нам до них? Главное, думаю, не разбудить в них инстинкт охотника, не побежать, любым путем, но идти, чего бы это ни стоило.
И я шла. На ходу клацая металлическими ножницами. Волки, говорят, не выносят звук металла об металл. Боятся. И вы знаете? Сработало! Не помня себя, я все-таки добралась до дома, и лица, по словам домашних, на мне не было. Мои волосы под пуховым платком на 5 см по высоте стояли дыбом.
Волки по очереди выли в том же месте с интервалом в полчаса. А те две собачки, что я видела тогда, оказались двумя матерыми гольцовыми волками, ростом примерно с теленка. Муж-охотник потом ходил смотреть следы, что они оставили, и подтвердил, что это действительно были волки. Ну а я после пережитого наотрез отказалась добираться ночью домой одна и заставила своего мужа забирать меня с работы.
А лайки на следующее утро ликовали как никогда. Всей гурьбой высыпали на улицы, я даже не знала, что их в нашем поселке так много. Собаки видимо радовались, что благополучно пережили ту страшную ночь. А уж я-то как!