Текстиль из Паракаса никогда глубоко не изучался археологами. Он был представлен Генри Вассеном и Анной Паул в 1979 году; и далее изучен Свен-Эриком Исакссоном.
Было много подходов, сделанных текстильными консерваторами, историками искусства, ремесленниками и т. Д. Многие миллионы шведских крон были вложены в сохранение, представление и изучение коллекций, но, опять же, археолог никогда не был постоянно связан с исследованием данной коллекции.
В 2008 году музей нанял Леонида Веларде, перуанского археолога, на две недели, чтобы внимательно изучить материалы (Velarde 2007). Интересно отметить, что до сегодняшнего дня материал из Паракаса до сих пор считается только перуанским, а не андским феноменом.
Когда текстильные изделия появились в 1930-х годах, Стиг Райден был первым помощником в музее, получившим степень доктора философии в области археологии. Несмотря на свою степень он никогда не участвовал в регистрации, классификации или публикации коллекции.
Несколько лет спустя Генри Вассен опубликовал одну из первых статей о трех предметах из этой коллекций, относящихся к одному и тому же контексту: два кусочка керамики, голова (вероятно, подделка) и женская фигура, дубинка из дерева. Первая статья об объекте из коллекции в Гетеборге была опубликована Раулем д'Аркуртом (1948).
Стиг Райден и Генри Вассен, ассистенты (кураторы) в музее, принесли часть коллекций текстиля в больницу, чтобы показать предметы Норденшельду. После смерти Норденшельда коллекция была представлена публике без указания его имени.
С 1932 года и до сегодняшнего дня, когда было предъявлено требование о репатриации, почти все послы гордились тем, что в музее есть перуанский материал, который демонстрируется шведской публике.
Однако проблема с коллекцией Паракас, которая считается самой красивой и важной американской коллекцией в Гетеборге, заключается в том, что эти предметы всегда были взяты из их контекста. Как указал Эймс, проблемы возникают, когда материальная культура реконтекстуализируется как «первобытное искусство» или когда музей подчеркивает только эстетическое качество артефактов), создавая, во-первых, конкуренцию, и, во-вторых, производя коммодификацию культуры.Это дискриминационное суждение, дающее ощущение объективной классификации. Артефакты занимают более низкое место, чем искусство в западной престижной системе, а ремесло еще ниже по шкале общественной значимости . Текстиль Paracas считается почти искусством, а дизайн и текстильное ремесло имеют очень высокий статус в шведской среде.
Также мы могли бы рассмотреть Паракас как фрагмент. Во многих отношениях это фрагмент, потому что он был разграблен с потерей контекста, потому что он был перемещен из своего первоначального места. Также потому, что он был построен как коллекция, объединяющая только текстиль и отделяющая их от других объектов (керамика, перуанцы, юг).
Факт создания этой группы усилил разделение между предметами, коллекциями и предметами. Согласно Барбаре Киршенблатт-Гимблетт, мы делаем фрагменты, в некотором роде создание фрагментов формирует особые эстетические принципы. Для Киршенблатта-Гимблетта хитрость этнографического объекта - это искусство отрешенности.
Что касается текстиля Паракас, то по всему миру можно наблюдать, что эти объекты были целью мародерства с тех пор, как они были «обнаружены». По ним не было проведено много исследований. В случае Гетеборга значительные суммы денег были вложены в текстильные изделия (главным образом с 1990-х годов в сохранение, а также в фотографическую документацию).
Однако до сегодняшнего дня единственной публикацией, представляющей коллекцию, является книга, сделанная Анной Пол в 1970-е годы. Вероятно, основу для создания коллекции под названием Паркас можно найти в исследованиях Анны Пол, потому что она брала для изучения только текстиль.
Как указывалось ранее, с 1932 по 1950 год Стиг Райден был куратором музея. Он был археологом, очень хорошо обученным и публиковал широкий спектр книг и статей о южноамериканской археологии, а также об истории, переводил некоторые тексты и т. д. Вопрос в том, почему он никогда не занимался документацией и публикацией материала из Паракас.
Материал экспонировался в южноамериканском разделе с середины 30-х годов. Никто не изучал и не публиковал что-либо о текстиле, пока Рауль д'Харкорт в 1949 году не отметил важность и впечатляющий характер одного текстиля. Возможно, молчание было продуктом «обязательства», сделанного джентльменами, но все же странно, что Райден никогда не участвовал в изучении столь ценных, для понимания мировой культуры, объектов.