На таинственном озере Чад
Посреди вековых баобабов
Вырезные фелуки стремят
На заре величавых арабов.
По лесистым его берегам
И в горах, у зеленых подножий,
Поклоняются страшным богам
Девы-жрицы с эбеновой кожей.
Я была женой могучего вождя,
Дочерью властительного Чада,
Я одна во время зимнего дождя
Совершала таинство обряда.
Говорили — на сто миль вокруг
Женщин не было меня светлее,
Я браслетов не снимала с рук.
И янтарь всегда висел на шее.
Этот отрывок из стихотворения Николая Гумилёва «Озеро чад», как мне кажется, идеально описывает мою картину. Гораздо лучше, чем это сделал бы я сам.
Картина довольно долгое время была безымянной. Для меня она всегда ассоциировалась с шаманством, древними культами и колдовством, но те самые слова, отражающие суть картины, никак не приходили. И вот, совсем недавно, 17 декабря 2018 года я попал на спектакль моих друзей «Dead Poets Band», который был посвящён поэзии Николая Гумилёва. В исполнении актрисы Лилит Карапетян я услышал стихотворение «Озеро чад», одна из строчек которого и подсказала мне это название.