Есть ли будущее у сидевших в тюрьме?

Есть два верных института ресоциализации. Оба, к сожалению, в России фактически не функционируют.

Государство

Да-да, государство оказывает поддержку заключенному как во время отбывания наказания (образование, получение востребованных на рынке труда профессий, развитие творческих навыков), так и после освобождения (помощь в трудоустройстве, приобретении жилья, установлении полезных социальных связей). Но это в теории. На практике в России это не работает.

Освобождаться – труднее, чем кажется. В фильме “Побег из Шоушенка” государство помогает пожилому заключенному найти работу после освобождения, но даже так ему трудно после долгого срока вписаться обратно в общество. И он совершает самоубийство.

В России заключенного никто устраивать в магазин не будет. Если есть блат, знакомства, связи — вероятно, могут принять. На общих основаниях - не примут. Справка об освобождении оборачивается волчьим билетом. Как в романе Шелдона и одноименном сериале “Если наступит завтра” — где главная героиня, пройдя тюрьму, после нескольких безуспешных попыток устроиться на работу решает жить ограблениями.

В отсутствие помощи со стороны государства бывший заключенный возвращается в ту среду, из которой вышел — и, как правило, вскоре возвращается обратно в тюрьму. Ты понимаешь это, когда через полгода после своего освобождения твоя бывшая сокамерница звонит тебе и в отчаянии шепчет в трубку, что от бесконечных унижений, безысходности и пустоты она вновь начала колоться солями, которые разрушают человека — высасывают его, как губку.

Некоммерческие организации

Данные организации оказывают помощь в ресоциализации заключенных несколькими этапами. Первый — это поддержка во время отбытия срока, и деятельность НКО на данном этапе заключается в организации образовательных программ, лекций, семинаров и различных кружков культурной направленности. Подобная деятельность очень сильно помогает будущим освободившимся скорее социализироваться в обществе, потому что уже после освобождения человек попадает не во враждебную среду, а к тем людям, которые видят в нем не только преступника, но в первую очередь человека. 

В качестве следующего этапа выступает подготовка к освобождению заключенного, которая является одним из самых важных моментов в таких вопросах. В некоторых странах тюрьмы очень тесно сотрудничают с НКО и даже в праве брать на себя определенную часть исправительных функций. Непосредственно перед освобождением у заключенного есть шанс провести этот период в общежитиях НКО — с нормальными комнатами, кроватями и кухнями и тем самым подготовиться к выходу в нормальную жизнь. Причем в большинстве случаях условия в подобных общежитиях даже лучше чем в квартирах среднестатистических россиян.

В огромной России — скандальное малое количество организаций, которые помогают заключенным. Есть “Русь сидящая”, есть тюремное подразделение “За права человека”, есть “Центр содействия реформе уголовного правосудия”, есть “Зона права” и “Агора”, еще кто-то есть. Но ни одна из этих организаций не фокусируется именно на проблеме ресоциализации. Мы помогаем адресно, о системной материальной помощи речь навряд ли может идти. Почему? Нехватка ресурсов.

Обеспечивать заключенных жильем и питанием на первое время, нанимать персонал, ответственный за ресоциализацию - проект масштабный. Средств российских НКО, вынужденных выживать вопреки государству, на это не хватает. И будет еще меньше — см. недавно подписанный Путиным закон о “нежелательных организациях”, согласно которому нам самим всем в потенции грозит 6 лет тюремного заключения.

Итого: будущее у людей, сидевших в тюрьме, безусловно, есть. Но им, как и всем нам, порой нужна рука помощи. Найдется ли кто-то, кто протянет руку? В стране, где никто системно не занимается ресоциализацией заключенных (ни государство — ему это не надо, ни НКО - государство их выжигает) это — вопрос случая.