Я работаю в школе. Детей люблю за то, что они дети. Милые, доверчивые, открытые, понятные, не умеющие шифроваться. Если ребёнок хитрит и врёт, это почти всегда видно. Если несчастен - это тоже понятно. Все их лукавые побуждения читаются, как в раскрытой книге: чёрным пятнами по белой душе.
В последний день четверти, перед осенним балом, случился конфликт между пятиклассниками.
Произошло всё после уроков в радостной суматохе ожидания праздника. Все были предканикулярно оживлены, предвкушая чаепитие и дискотеку. Все нарядные: девочки в бальных платьях, мальчики в белых рубашках - им предстояло танцевать вальс впервые в жизни на "взрослом" осеннем балу. Пятиклассники же!
И вот мимо моего стола со смехом пробегает один мальчик и, тараторя, спрашивает (не конкретно у меня, но я слышу):
- Вы девочку не видели? Вы девочку не видели?
Я насторожилась. В этом классе дети зовут друг друга по именам. Я поняла, что это шалость какая-то и спросила:
- Какую девочку?
- Да одну новенькую девочку в белой рубашке, - захлёбываясь весёлой детской энергией, защебетал добрый и хороший мальчик.
- Стоп! - мгновенно говорю я, догадавшись, что так он называет кого-то из одноклассников-мальчишек. - Не смей повторять сейчас это слово!
Он оторопел удивлённый и поспешил выйти из класса.
Мы с этими детьми соседи по кабинетам. Я не их классный руководитель, я веду у них русский язык.
Заподозрив неладное, но ещё не зная, что градус кипения страстей уже чрезмерно велик, я пошла в их кабинет посмотреть, как они репетируют танец. Откуда-то с лестницы до меня донеслась фраза вперемешку с хохотом: "А пойдём мы нашу девочку в женском туалете поищем"
В их кабинете четыре наряженные принцессы терпеливо стояли у доски в ожидании партнёров. Скоро в дверном проёме возникли и партнёры: три весёлые самодовольные рожицы и одна несчастная, растрёпанная, с опухшими от слёз глазами, всеми силами пытающаяся их сдерживать.
Как я поняла, все давно ждали и искали его одного, поэтому классный руководитель строгим голосом сказала ему занять место возле партнёрши. Этого он почему-то не смог выдержать, сел за первую парту, разрыдался и прокричал, ударив кулаком по столу:
- Достало! Всё достало! Сколько можно? Я уже ничего не хочу!
- Знаешь что? - чуть повысив тон, продолжила классный руководитель. - Оставь свои эгоистические хотелки при себе и думай про дело. Ты мужчина или кто? Что бы ни случилось, твоя партнёрша ни в чём не виновата. Подумай о ней. (О! Эта милая, легко умеющая ехидничать и подлизываться девочка редко бывает "ни в чём не виновата")
Он поднялся. Под музыку, лившуюся сладостными аккордами, он перестал плакать и не сразу, но более или менее успокоился.
Если бы это был мой класс, я остановила бы Землю, а не то что репетицию. Мой голос гневно звенел бы над головами маленьких паршивцев, не ведающих, что творят, не осознающих, что ведут себя как "шавки", способные на самое отвратительное действие в мире - унижение другого человека. О! Я бы не защищала Владика. Я защищала бы их самих от их собственной подлости и потери достоинства. Такими маленькими шажочками негодяями и становятся.
Им было весело втроём, обзывать одного, им было в кайф видеть, как он отчаянно реагирует. Я знаю, двое из них просто повторяли "шутку" заводилы. Я видела, как прониклись сочувствием их мордашки, когда Владик разрыдался за столом при всех. Но заводила под моим долгим пристальным взглядом сочувствия не проявил и на слова: "С тобой у меня будет длительный разговор" - отбоярился набившей оскомину фразой: "А что я, он первый полез"
Это было всё, что я могла сделать в тот короткий и напряжённый миг, когда Владик плакал, девочки ждали, а классный руководитель призывала его быть мужчиной. Я не знала, как правильно поступить, не нарушив профессиональную этику. Думаю, профессионализма мне как раз и не хватило, чтоб и авторитет другого учителя не понизить и маленьким насмешникам по заслугам воздать.
Заглянув позже в их класс, когда они шумно доедали торт, я увидела по-прежнему весёлое лицо насмешника и сосредоточенное выражение пострадавшего.
А дома меня заколотило по-настоящему. Это была прошлая пятница. Муж рассказал о трагедии в Забайкальском военном округе. Солдат срочной службы, не выдержав издевательств, стал преступником. Расстрелял 8 человек.
Я думала про Владика и его обидчика, и так мне было горько, что не смогла я остановить Землю и в самый горячий момент достучаться до второго.
Жду конца каникул.