-Давайте начнем с успокоительного, мисс Нойман. На первый взгляд, Гери в отличной форме. Чистые глаза, холодный нос, хорошее напряжение тела. Так что я хочу исключить инфекцию.
Я снова сижу на холодном металлическом столе в смотровой Вагнера и позволяю Вагнеру обращаться со мной с благочестием.
Я чувствую себя настолько ничтожно.
Но что я могу сказать? Это моя вина.
Конечно, было бы справедливо, если бы мистер Нил тоже получил свою долю здесь, но мир не такой справедливый.
Вагнер гладит меня по голове, затем он поворачивается к Кристи и Дэну, которые стоят рядом со столом и внимательно следят за всей процедурой.
-Что касается эпилепсии, у собак она есть. К сожалению, это не так-то просто диагностировать. Однако она часто наследуется. Вы не знаете, были ли случаи эпилепсии в семье Гери?
Крис пожимает плечами.
-Нет, извините. Я взяла Гери из приюта. На самом деле я ничего не знаю о его семье, но говорят, что он родом от очень добросовестного заводчика. Он не чистокровный, поэтому они его и бросили.
Доктор Вагнер смотрит на меня вдумчиво.
-Хм, добросовестный заводчик.... У меня было ощущение, что я уже видел Гери где-то раньше. Должно быть, это такса, и я знаю почти всех. Может быть, он жил со старым фон Эшерсом?
ФОН ЭШЕРС! Одно лишь упоминание этого имени почти сбивает меня со стола. Я прыгаю и лаю вслух. Именно! Это я! Прямо из Эшерса!
-Упс, - кричит Вагнер, мягко толкая меня обратно в середину стола. - Но он счастлив! Очевидно, ты хорошо знаешь это имя, мой малыш. Я бы сказал: Бинго!
Какую роль в этом контексте играет бинго, мне совершенно непонятно, но впервые с момента нашей первой встречи доктор Вагнер мне почти понравился.
Наконец, человек, который признает мое истинное происхождение.
-Мой отец уже отвечал за разведение фон Эшерса. Однако я сам был там всего несколько раз, собаки очень здоровы, слава Богу. Но я могу спросить фон Эшерса, были ли у него проблемы с эпилепсией у его собак. Лечение отчасти очень сложное и дорогостоящее, поэтому у нас должно быть более конкретное подозрение. Может быть, судороги имеют совершенно другую причину. Пожалуйста, опишите мне как можно более точно, как происходит такой припадок.
-Ну, я не могу сказать точно. Я сама никогда там не была.
-Хм. - Доктор Вагнер сомнительно смотрит на Дэни.
Он качает головой.
-К сожалению, я тоже.
-Но откуда вы знаете, что у Гери припадки?
-Возможно, сейчас это прозвучит несколько странно, но за последние пять дней к нам дважды обращались люди по поводу этих припадков. В первый раз кто-то привез Гери из парка к нам домой и рассказал нам об этом. Ну, сегодня все было то же самое: Джентльмен подошел к нам в парке и сказал, что Гери вчера извивался и завыл перед ним, и что у него была пена перед мордой. Господин даже боялся, что это может быть бешенство, потому что Гери внезапно почувствовал к нему такую любовь.
Доктор Вагнер смеется.
-Это точно не бешенство. На стадии возникновения спазмов животное почти мертво. Кроме того, я не помню ни одного случая бешенства у собак в стране с тех пор, как я был ветеринаром. Но я согласен с вами, это, конечно, странно.
Он поворачивается ко мне и чешет мой подбородок.
-Хм, ласковый и странный ты. Испытывал ли Гери в последнее время какие-либо травмы, которые могли сделать его очень неуверенным в себе? Я не психолог, но что-то вроде этого может повлиять на поведение животного. Вы сказали, что он пришел из приюта. Возможно, боязнь потери? Ты заперла его по ошибке или что-то в этом роде?
Крис смотрит на землю.
-Я была немного больна в последнее время. - Она шепчет больше, чем говорит.
-Точно, я помню. Миссис Богнер упомянула об этом, когда приехала с Гери для проверки.
-О, правда? - Кристина покраснела.
-Ну, ты думаешь, Гери может отреагировать на это? - Дэни хочет знать.
-Это действительно интересно. Может, он беспокоится о тебе и хочет найти для тебя защитника - в конце концов, он сделал это только перед мужчинами.
Продолжение следует...
