Жил некогда в Эфиопии богатый старик, которого угораздило нанять в слуги здоровяка. Силачу в расцвете лет было обидно подчиняться дряхлому деду.
Однажды случился в тех краях великий мор, и вот слуга смекнул, что не осталось в живых никого из знавших их прежде. Поняв это, он поднял старика за грудки и внушительно сказал: "Теперь ты - слуга, а я - господин. Усек?"
Старец попробовал было возмущаться, сопротивляться, но тщетно.
Вот прибыл в те края судья, известный своей мудростью и справедливостью. Старик прибежал к нему жаловаться на силача. Судья приказал схватить обоих и заточить в башню. Для свершения правосудия он велел им высунуть руки через бойницы наружу. Когда они сделали это, судья воскликнул громовым голосом: "Отрубить слуге руки!"
Силач мигом втянул руки внутрь, и всем стало ясно, кто здесь господин и кто - слуга.
* * *
Несмотря на присвоенные бессовестным парнем богатства и положение в обществе, в душе он по-прежнему остался слугой. В таком варианте притча должна быть очень актуальна в последние сто лет в нашей стране.
С другой стороны, она , ни дать ни взять, наша "На воре шапка горит".
Если кто-то случайно не знает, откуда взялось такое выражение, с удовольствием рассказываю:
Некоего мудреца попросили найти вора, обчистившего дом в селении. Тот собрал всех жителей на площади и стал долго, занудно и монотонно говорить о добродетели. Когда его слушатели стали клевать носом, он вдруг воскликнул: "Смотрите: на воре шапка горит!"
Один парень сорвал с себя шапку и принялся топтать ногами. Тут-то его и разоблачили!
Эту историю знают на Украине, в Польше, и даже в Индии. Только индийский вор прятал краденый хлопок в чалме, так что она действительно сделалась пожароопасной. Теперь я узнала, что этот сюжет известен даже эфиопам!
У Агаты Кристи есть похожий рассказ. Там компаньонка заняла место умершей барыни, но Эркюль Пуаро ее разоблачил. Она тоже чувствовала себя неуверенно.