Тучи серым покрывалом застелили все небо, не позволяя луне осветить погрузившую в вечернюю дремоту землю. Полил мелкий дождик. Он легкой поступью бегал по крышам домов, каменным дорожкам и детским площадкам, отплясывая веселый ритм. Он лукаво заглядывал в окна домов, в одном из них дождик увидел знакомого мальчика пятнадцати лет. Это был Цезарь. Он одиноко сидел за столом кухни и пил давно остывший чай. У его ног терся толстый серый кот с черными сапожками на лапах.
- Василий, для тебя еды больше нет,- устало произнес Цезарь, отодвигая от края стола тарелку с двумя сосисками. Кот попытался взобраться на соседний с мальчиком табурет и пытался подтянуть живот, отталкиваясь задними лагами. Живот ни как не хотел подниматься, после второй попытки кот устало поплелся к батареи. Там он свернулся калачиком, оставив открытым один глаз.
- Почему я опять должен присматривать за младшими братьями,- злился Цезарь, его родители ушли в гости и обещали прийти очень поздно, а ему, как старшему, поручили ровно в девять уложить Вадика и Пашу в кровать.
Пока вечерняя тишина нарушалась только мелодичным ходом настенных часов. Они показывали восемь часов пятьдесят минут, до девяти оставалось еще десять минут тишины.
Василий вновь осторожно подошел к столу, он старался легко ступать лапами. Под тяжестью его веса пол предательски скрипел.
Цезарь поглощенный своей горькой судьбой с грустью посмотрел на чашки, где плавали чаинки.
Бабах.
Стены кухни содрогнулись. Потом последовал душераздирающий вопль: «Ма-ма-а-а-а».
Цезарь чуть не упал с табурета, а Василий замер с приподнятой лапой.
- Опять дерутся?- Цезарь с ужасом спросил Василия, кот стал осторожно опускать лапу на пол.
- Отдай-й-й,- новый вопль вновь оглушил Цезаря, у Василия от страха поднялась шерсть, он стал похожим на огромный пушистый шарик с обезумевшими глазками.
- Может все само утрясется?- с крохотной надеждой спросил Цезарь все еще напуганного кота. В ответ кот с безумными от страха глазами заметался по кухне в поисках безопасного места от везде сущих младших братьев Цезаря.
Минутная стрелка медленно подошла к двенадцати, наступило девять часов вечера, и Цезарю нужно было укладывать младших братьев спать. Он с надеждой посмотрел на часы, вдруг они ошиблись и секундная стрелка решит исправиться и вернется к цифре одиннадцать, но увы с каждым мгновением стрелка продолжала идти вперед.