Приветствую вас в своем блоге, посвященном моему жиру. Точнее, тому времени, когда он еще был при мне. Теперь я живу нормальной, худой жизнью. Но тогда все было иначе.
После долгого пребывания в жирном теле я начала задумываться о том, что со мной все-таки что-то не так. Конечно, я и раньше это понимала, смотря на себя в зеркало, но теперь я начала понимать, что со мной что-то не так в духовном смысле. Что-то не так с моей головой.
Почему я это решила? Я поняла, что мое тело вполне моет обходиться без привычной мне еды - шоколада, жирных перекусов, майонезных салатов и мяса. Да, я перестала есть мясо.
Не знаю, как именно я к этому пришла, тоже все было постепенно.
Немного о мясе и молоке
Я ни в коем случае не осуждаю тех людей, которые едят мясо, но теперь я его практически не употребляю. Еще не пью коровье молоко после того, как узнала правду, каким мучениям подвергают бедных животных, чтобы получить его. Давайте и вам расскажу.
Дело в том, что у млекопитающих появляется молоко только после рождение детенышей - тогда, когда оно им нужно для кормления. Точно так же, как и у людей. Чтобы получать молоко в промышленных масштабах - корова должна постоянно рожать детей, которых у нее тут же забирают. Детенышей-мальчиков отправляют на мясо, а девочек подвергают той же участи - рожать и давать молоко.
Корова на производстве проводит большую часть своей жизни беременной, что подрывает ее здоровье, и живет такое животное гораздо меньше, чем ему положено.
После этой информации я больше никогда не покупала коровье молоко. Благо, сейчас есть множество марок растительного молока из сои, овса, миндаля и т.д. Стоит оно не намного дороже коровьего, а по акции еще и дешевле. Особенно часто покупаю в неком магазине с цифрой в названии такое молоко.
Растительное молоко гораздо полезнее коровьего, так как лактоза почти не усваивается взрослым организмом.
Ну что ж. Давайте перейдем к другой корове, которой предстоит поход к психологу.
Первый психолог
Сразу скажу, что инициатором этого похода была не я, а мама. Как-то раз я ей обмолвилась о своих подозрениях, что моя полнота связана с какими-то внутренними пережираниями, переживаниями.
Не сказать, что повели меня против моей воли, но я явно была не в восторге. Я стеснялась всех и вся, а тут сидеть один на один с каким-то незнакомым мужиком и выкладывать ему все подчистую? Ну уж нет. Так дело не пойдет.
Итак мы пришли к Ивану Ивановичу, лучшему, по отзывам, психологу в городе. Мы сидели вдвоем с мамой и он задавал нам разные вопросы. На все вопросы отвечала мама, потому что я очень стеснялась и не могла и слова произнести.
По окончании встречи был вынесен вердикт: "вы не даете своему ребенку свободы, вы всячески ограничиваете его и у него нет собственного мнения". Мнение у меня свое было.
Мне казалось, что мама, наоборот, контролирует меня недостаточно, а то, что она спасла меня перед незнакомым человеком, отвечая на все его вопросы не значит то, то у меня нет своей жизни.
Все это вылилось в разговор с матерью по душам: она очень расстроилась от похода к психологу. Спрашивала и меня, действительно ли я считаю, что она уделяет мне слишком много внимания.
Я ответила, что мне, наоборот, недостаточно ее внимания, что она позволяет мне слишком много, что из-за нее я и растолстела.
Отношения с мамой и детская психологическая травма
Мама снова расстроилась, что я обвиняю ее. Мы не разругались в пух и прах, но осадок от этого разговора остался.
Несколько месяцев, пока восстанавливались мои колени, я даже не думала о психологах. Я решила, что справлюсь сама. Ну буду меньше есть, больше пить. У меня, конечно, не очень получалось, но я старалась.
Я не ходила в универ, у меня было предостаточно времени наедине с собой. Я читала статьи про детские травмы и кто как с ними боролся. Тут меня осенило! Я толстая, потому что у меня детская травма.
Вот и все, нашли виновного. Можно с чистой совестью отправить себе в рот пригоршню конфет. Но что-то не то. Во-первых какая у меня травма, а во-вторых, почему мне так совестно за конфеты.
Я начала думать, какая же у меня детская травма? Наверно, уход отца из семьи. Точно виноват он! И жирные гены мне свои оставил, да еще и травму детскую забабахал. Я наградила себя за находчивость еще одной пригоршней драже.
Отец
Отец ушел от нас, когда мне было 5 или 6 лет. Достаточно осознанный возраст, чтобы помнить, но недостаточно, чтобы сильно переживать. Я не знаю точно, что послужило причиной его ухода.
Мне запомнилось, что он много пил, возможно поэтому мама выгнала его.
Мы никогда не разговаривали об отце. Не доводилось или маме было неприятно. Я не знаю. Я не особо его помню да и все равно!
После такого откровения я начала бороться со своей детской психологической травмой, как тогда казалось мне.