с 1941 по 1944 годы штаб Карельского фронта располагался в городе Беломорске и его подразделения находились в различных зданиях в пределах города, основное здание было дополнительно ограждено и укреплено, осуществлялся пропускной режим и было КПП с дежурным и нарядом. В нем, в том числе был и разведывательный отдел фронта. Осенью 1943 года на КПП пришел майор и обратился к дневальному:
- Я на прием к генералу Каветкину (генерал Каветкин был начальником разведывательного отдела фронта)
Дежурный связался с генералом по телефону. Генерал отвечает:
- Не жду никаких майоров, гони его в шею!
Майору отвечают:
- Генерал Коветкин не вызывал Вас и не будет принимать.
Майор настаивает.
-Позвоните еще и доложите, что вопрос не требует отлагательств.
Звонят опять и докладывают, что майор говорит, вопрос очень серьезный.
Наконец Каветкин дает аудиенцию.
Дневальный выдал пропуск. Майор зашел к начальнику разведотдела фронта.
Генерал по обыкновению вальяжно говорит:
— Ну чего тебе нужно?
Вошедший достает пистолет кладет на стол и говорит:
— Я немецкий диверсант и сдаюсь.
Каветкин позеленел, страшно заорал, прибежали офицеры отдела, стали хватать майора он и не собирался сопротивляться.
Оказалось, что в прошлой жизни он был лейтенантом командиром стрелковой роты в 32 армии на Медвежегорском направлении, которая стояла в обороне против финнов. В период кроваво-разгромного 1942 года, когда кровь лилась рекой, и Гитлер развешивал флаги над Эльбрусом и доехал до Волги он, почему то решил что немцы победили, и перебежал к финнам. Думал, что финны немного подобрее и по гуманнее немцев и посидит, перебьётся у них пока все утихнет. При переходе ему пришлось застрелить своего часового. На той стороне все пошло не так как он планировал. Финны отдали его немцам, там его направили в разведшколу диверсантов Абвера.
Он во всех подробностях дал информацию об этой школе. В разведотделе фронта были в шоке от сведений, которые он выдавал. Выяснилось, что каждая мельчайшая деталь нашей жизни немцам прекрасно известна. Из Беломорска было переселено все местное население. В нем располагался штаб Карельского фронта и правительство Карело-Финской ССР и все дома были заняты военными учреждениями и частями.
Немцы знали, в каком доме, какое учреждение расположено, кто начальник или командир, род его деятельности и т. п. После всесторонней подготовки ему дали первое очень простое задание в основном для проверки и в случае успешного возвращения он был бы повторно заброшен с более серьезной задачей и десантировали за линией фронта. При нем было три полных комплекта документов, на разные звания и имена: денежные и вещевые аттестаты, документы на оружие, удостоверения личности. Он мог бы жить в СССР годами и комар бы носа не подточил.
Задача была появиться в штабе фронта в Беломорске в звании майора в командировке, затем выехать на передовую как будто по распоряжению командования для проверки с другим званием и фамилией и перейти линию фронта обратно к немцам.
Он сознался, что принял решение перейти к финнам осознано, думая, что мы разбиты и проиграли войну, но быть диверсантом не хочет. Его не расстреляли, но осудили надолго, учитывая то, что он дал действительно бесценные данные.
Видимо у немцев кроме этого агента были еще в Беломорске шпионы. Интересно то, что всевидящий, все слышащий, всесильный СМЕРШ, забравший многих наших советских граждан и военных по ложным делам, не сумел вычислить ни одного немецкого агента, пока он сам к ним не пришел.
"Мне могут возразить, что были агенты, ликвидированные неведомо для нас. Это кажется сомнительным. Арест шпиона, будь то офицер или солдат по обвинению в агентурной деятельности вряд ли мог остаться не известным в разведотделе с которым мы по роду своей службы тесно контактировали".
И