В романе Н. В. Гоголя "Мертвые души" есть такая сцена, когда Чичиков заканчивает свой день порцией холодной телятины и бутылкой кислых щей. Почему же бутылкой, а не тарелкой?
Сегодня кислыми щами называют суп из квашенной капусты. А ведь еще 100 лет назад кислые щи стояли в одном ряду с квасом и брагой. И если бы вы в то время заказали в трактире кислые щи, то вам принесли бы не миску с супом, а кувшин с напитком. То есть кислыми щами именовалось не первое блюдо, а напиток.
Описание кислых щей можно легко найти не только в старинных кулинарных книгах, но и в литературе. Помимо вышеупомянутого Чичикова, кислые щи можно встретить еще в ряде произведений русских классиков.
Так, их упоминает Александр Сергеевич Пушкин в одном из черновиков, которые современные литературоведы относят к «Евгению Онегину»:
«Приму в родство себе лакейство:
У них орехи подают
Да кислы щи в театре пьют».
А в произведении «Арап Петра Великого» Александр Сергеевич упоминает щи так: «А кто виноват? — сказал Гаврила Афанасьевич, напеня кружку кислых щей».
Кислые щи упоминает и Гиляровский в своей знаменитой книге "Москва и москвичи": «Кислые щи — напиток, который так газирован, что его приходилось закупоривать в шампанки, а то всякую бутылку разорвёт».
Процесс приготовления кислых щей достаточно хлопотный, и в ХХ веке от него постепенно отказались, заменив этот напиток хлебным квасом. А кислыми щами стали называть обычные щи из квашенной капусты.