Эту статью я посвящаю Давиду Ломову — наиприятнейшему из людей и лучшему из дикторов.
Космос — это «новый» Новый Свет. Но стоит заметить, что первое, что сделал Колумб, когда открыл «старый» Новый Свет, так это водрузил флаг в землю и составил об этом нотариальный акт. Тогда это послужило причиной подписания Тордесильясского договора и дальнейших территориальных распрей. Но и сейчас ничего не изменилось — подобные дележки и экспансии космического пространства по-прежнему служат «яблоком раздора» для политиков.
Чем регулируется космическое право?
В мире существует не так много источников космического права. Было подписано всего два договора о космосе, которые регулируют способы и правила использования небесных тел и космического пространства (впрочем, существует множество договоров и конвенций относительно космонавтов, спутников и возможного нарушения суверенитета государств в случае аварий, но это не так интересно в рамках нашей темы). Тексты обоих договоров можно назвать очень абстрактными, т.к. в середине XX века космонавтика только начинает набирать обороты, и государства боятся брать на себя конкретные обязательства, которые они не смогут исполнить.
Главное понятие, которое закрепляют оба «договора о космосе» — космический суверенитет. Космический суверенитет — это принцип, согласно которому никто не может владеть космосом, никто не может захватить какую-либо часть космических территорий. Впрочем, понятие «космоса» в юриспруденции колоссально отличается от астрономического понятия этого слова.
Под космическим пространством, в соответствии с джентльменскими соглашениями и некоторыми национальными законодательствами, понимается пространство выше уровня моря на 100-110 километров. Это сильно облегчает решение вопросов при столкновении спутников или иных вторжениях на суверенную территорию государств. К слову, любопытно, что при взлете ракет право на космический суверенитет постоянно нарушается, но это уже переросло в международный негласный обычай, и никакое из правительств не расценивает это как попытка притязаний на чужое воздушное пространство. Несмотря на такое регулирование, космос и находящиеся в нем объекты остаются достоянием всего человечества.
И Марс, и Луна, и астероиды — все это является совместной собственностью землян и никто не вправе приватизировать их. Так звучит II статья Договора о космосе о запрете национального присвоения:
«Космическое пространство, включая Луну и другие небесные тела, не подлежит национальному присвоению ни путем провозглашения на них суверенитета, ни путем использования или оккупации, ни любыми другими средствами».
Казалось бы, эти слова предполагают, что поверхность или недра любого космического тела, включая природные ресурсы, не могут переходить в собственность государств, межправительственных организаций, частных компаний или физических лиц. Но не все так очевидно, как может показаться на первый взгляд.
Лазейки для частного сектора
«Космос является общим достоянием всего человечества».
Это бесспорно звучит красиво, но невыгодно. Космос — это крайне дорогой ресурс, который может приносить огромную прибыль. Стоимость потенциально добываемых ископаемых в 13,000 ближайших астероидах оценивают в триллионы американских долларов. В основном, именно поэтому бизнес упорно стремится в космос, вводится понятие его «монетизации». Что же это значит для юриспруденции? Это означает, что шаг за шагом в космос, помимо публичного права, пробирается и частное, и реализация новых целей Илона Маска и иных бизнесменов могут происходить с опорой на юридические акты или даже судебную практику.
Но что делать с Договорами о космосе и о Луне? Можно ли найти лазейки в этих пространных нормах и полноценно начать использование космоса в частных целях?
В 2015 году, во время своего президентского срока, Барак Обама (Президент США, 2009-2017) подписал Акт о космической конкурентоспособности (в Конгрессе он проходит как H.R. 2262), который и впрямь не противоречит «договору о космосе». В соответствии с ним, граждане США и частные компании, зарегистрированные в США, — единственные в мире на данный момент, кто может полноправно использовать (т.е. владеть объектами, добытыми на территории, при условии, что лицо не претендует установить суверенитет над ней) космические ресурсы или устанавливать свои базы на поверхности космических тел и государство обязуется не изымать их. Также, добытчики смогут использовать в коммерческих целях то, что будет добываться ими в космосе. Правомерность принятия такого акта была обосновано тем, что «каждая страна имеет право на проведение исследований в космосе», а также в договоре закреплен принцип, согласно которому устанавливается свобода научных исследований и поощряется сотрудничество субъектов международного права в научных целях. К тому же, национальное присвоение не приравнивается к понятию присвоения частными лицами.
Нельзя забывать о том, что, по сути, такой акт лишь закрепил установившийся в космическом праве обычай. Никогда не было претензий к США или к СССР в отношении с вывезенных с Луны образцов лунного материала. Более того, впоследствии этот материал даже продавался на аукционах.
На сегодняшний день существуют как минимум две крупные компании, которые занимаются коммерческим освоением космоса: Planetary Resources и Deed Space Industries. Первая занимается разработкой аппаратов для отработки технологий поиска и наличия полезных ископаемых и уже запустила несколько пробных аппаратов. Вторая же компания специализируется на создании «готовых продуктов» для продажи непосредственно в космосе. Потихоньку разрастаются и другие компании, производящие спутники, зонды или продвигающие иные космические технологии. В принципе, пришло время сказать, что наступает новая индустриальная эра — космическая.
Новый закон дает право каждому гражданину США добывать ресурсы на астероидах, поощряя таким образом частные исследования и освоение космоса.
Эрик Андерсон, соучредитель компании «Planetary Resources» пишет:
«Это крупнейшее в истории признание прав на собственность, Акт устанавливает благоприятные условия и будет способствовать устойчивому развитию космической отрасли».
Конгрессмены, в свою очередь, во время обсуждения законопроекта отметили:
«В последние годы число стартапов такого рода не росло по той причине, что подобные технологии нельзя было разрабатывать и использовать в космосе без разрешения NASA и ряда других правительственных структур. Новый закон дает всем космическим стартапам, в том числе и известным SpaceX, Blue Origin, Virgin Galactic, право вести разработки и добывать полезные ископаемые на любых телах Солнечной системы».
«Экваториальная революция», которая не случилась
Геостационарная орбита (далее — ГСО) представляет собой часть космоса, отдаленную от поверхности Земли на расстоянии около 36 тысяч километров и находящуюся в плоскости экватора.
На ГСО выводят спутники глобального назначения: обеспечение связи, метеонаблюдение, непосредственное телевизионное вещание и т.д. В пространстве ГСО можно разместить лишь ограниченное количество спутников, поскольку при нахождении друг от друга на слишком близком расстоянии аппаратура, установленная на них, будет создавать взаимные помехи.
Экономическая привлекательность ГСО явилась причиной возникновения притязаний на её пространство со стороны некоторых экваториальных стран: Колумбии, Конго, Эквадор, Индонезии, Кении, Уганды и Заира. В понимании правительств этих стран, размещение каких-либо объектов на ГСО нарушает их право на космический суверенитет, и они имеют право на получение процентов от их размещения на ней. Так, на Боготской конференции 1976 года, приняв соответствующую декларацию, указанные государства заявили суверенные права на сегменты ГСО, расположенные над их территориями.
Несмотря на то, что претензии были отвергнуты комитетом ООН с тем обоснованием, что «простое везение в территориальном положении не является поводом для неосновательного обогащения казны», члены Боготской декларации еще долгое время пытались доказать принадлежность ГСО к пространству Земли и к воздушному пространству, а не к космическому, надеясь на «легкий» заработок.
Звездное мошенничество
Как говорилось на протяжении всей статьи — никто не может приватизировать небесные тела. Но сразу вспоминается история про Денниса Хоупа, который основал «Лунную республику» и продавал участки лунной земли каждому желающему. Именно поэтому необходимо поднять вопрос «звездного мошенничества».
Главный принцип гражданского торгового права — чтобы продать что-нибудь, нужно иметь это в собственности, а это заведомо противоречит упомянутой выше конвенции. Как раз поэтому и названия, и реестровые записи о космических объектах находятся в ведении единого специализированного наднационального органа — Международного астрономического союза (МАС) и не могут выступать объектом гражданских правоотношений.
К моему большому сожалению, не все имели возможность и интерес ознакомиться с Договором о космосе и о Луне и вводятся в заблуждение подобными акциями и маркетинговыми кампаниями. Часто на форумах можно встретить людей, сообщающих о «приобретении» звезд, и это вызывает лишь жалость к тому, насколько бессмысленно были потрачены их деньги. Поэтому, на мой взгляд, подобное самоуправство должно пресекаться так же, как и мошенничество в обыкновенном его понимании.
Право марсиан на Марс
В заключение хочу предложить Вам ознакомиться с одной из самых романтичных концепций в юриспруденции — «право марсиан на Марс». Согласно этому принципу, который в последнее время становится все более и более популярным среди юристов, земляне должны будут оставить любые свои притязания на космические объекты, если станет известно, что на них существует жизнь в любых её проявлениях. Даже при наличии бактериальных форм — люди не могут претендовать на планету и вмешиваться в естественный ход событий на ней — сугубо изучения и исследования.
Почему я поддерживаю этот принцип? Ответ прост: это несправедливо, это негуманно. Недопустимо вмешательство в процесс эволюции на других планетах — это такая же жизнь, как и на нашей. Она должна исследоваться, созидаться, но не уничтожаться сугубо из-за ресурсного интереса человечества.
Автор - Екатерина Зайцева