Добрый день. Приятно познакомиться. Я - Дуглас Уайт. Наконец-то пришло время, когда я, не боясь лишиться работы и упустить призрачную возможность сделать условия своего существования более комфортными, могу сесть за перо и предаться воспоминаниям о том, что было, и мечтам о том, чего никогда не было. Лишь на склоне лет я понял, как тяжело находить друзей и как легко их терять. Прожив жизнь, не тяжелее, чем у других, и не легче, чем у кого бы то ни было, я могу с уверенностью сказать одно. Друг у меня был только один. В счёт не идут многочисленные знакомые, которыми обзаводишься как бы случайно, между делом. Коллеги по офису, мелькающие улыбки которых ловишь за ланчем, а уставшие взгляды утомлённых собственным выбором мучеников за чашкой кофе после очередного рабочего дня. Одноклассники и однокурсники. С этими дело обстоит хуже всего. Вас связывают воспоминания о золотой поре юности, охваченной надеждами и желаниями, только готовящихся стать реальностью. Но проходит год, ещё один и ещё. Заканчивается школа, университет; если кто-то бьётся в жалких попытках сохранить это сладостное ощущение собственной перспективы, то поступает в аспирантуру, так и оставаясь зрелым, а потом и старым ребёнком, смотрящим с кафедры на тех, кто ещё может миновать этой участи.
Одним словом, лавируя по течению окружающих нас сиюминутных проблем, которые мы судорожно стремимся решить, уверенные в важности их исхода, найти истинных друзей не так-то легко. Счастье, если хотя бы один из тех, кто себя таковым считает, окажется человеком, готовым пойти с вами до конца. Искушений сбиться с пути немало. Последний леденец в вазочке для конфет, прелесть открытия другим тайны близкого человека, доселе никому кроме тебя неведомой, красавица-жена, бросающая ласковые взгляды в отсутствие супруга. Способов предать много, суть неизменна. Почти ни одна душа не способна открыться настолько, чтобы позволить забыть о нуждах своего тела. Облегающий её скелет, изящно обтянутый мышцами, заключёнными под бдительную стражу кожного покрова, ревностно следит за соблюдением правил, общих для всего человечества. Единый бог, жадный и требовательный, хотя и заботящийся в первую очередь о поддержании нашего существования, - организм. Желудок, ежедневно требующий по нескольку раз съестного и тонкий покров, отчаянно вопящий о нужном ему помощнике в борьбе с холодом и жарой, одежде. Как часто такие естественные вещи, присущие природе, прерывали дружбу людей, вызывая у нас праведный гнев на недостаточную нравственность другого.
Однако несмотря на столь неодолимые препятствия, как я уже сказал, один лучший друг у меня был. Я сам не заметил, как отдалился от него с годами. Как пытался найти кого-то лучше. А ведь мы были знакомы с самого детства. Эти милые, отрадные сердцу игры, которыми мы забавлялись, и сейчас хранятся в глубинах моей старушки-памяти. Прекрасные качели, подвешенные к высокой сосне моим дедом, стали первым доступным нам развлечением, тропинкой в мир веселья и радости. Простая деревянная дощечка, сквозь которую была продета толстая верёвка, способная выдержать всю мощь наших дружеских полётов, приносила нам столько счастья, сколько потом не принесла ни одна новомодная карусель в парках аттракционов.
- Хей, Дуг, выходи! - слышал я призыв и выбегал из дома, пронзённый прекрасным ощущением нужности кому-то, пока не падал от смеха в заросли зелёной, нескошенной травы на краю участка.
Сначала символом нашей дружбы были камешки, брошенные невидимой рукой в моё окно. И я бежал навстречу лунной ночи, готовый отдать всего себя безумной дружеской прихоти.
Потом это были записки, аккуратно подкинутые на школьную парту. И снова я бежал, из кабинета, с урока, счастливый от пьянящего чувства свободы, которую дарил мне мой друг своими призывами.
Он заставлял меня оторваться от жизни со всеми её проблемами, вечно докучающей смертельной повседневной рутиной, меняющей задачи, но не придающей им смысл. Дарил одурманивающее наслаждение бесконечным летом, отдыхом от людей, которые постоянно чего-то требуют, сами не зная зачем. Нет, кроме моего друга, никто из них не дал мне ничего по-настоящему ценного. Свободы, возможности вырваться, убежать, помочь найти что-то важное, спасти от смертельной тоски не только другого человека, но и себя самого. Вот, что давал мне мой лучший друг.
Однако со временем я стал всё реже приходить ему на выручку. В университете круговорот полуприятельских компаний с выпивкой, симпатичными девочками и погоня за лучшим будущим заставили меня отдалиться от него. Чаще и чаще я делал вид, что не обращаю внимания на призывы, год от года становящиеся всё реже. Уже неприличным и по-детски глупым казалось реагировать на прилетающие за парту бумажки и совсем вульгарным вылезать из окна из-за стукнувшейся о стекло гальки. Он по-прежнему был рядом со мной. Всегда готовый как позвать на помощь, так и придти самому. Но я не нуждался в этом. По крайней мере думал, что это так. Отводил взгляд, прятал смущённое лицо в ладонях, сидя в студенческой столовой над не менее студенческим обедом, если чувствовал немой вопрос когда-то самого родного человека.
- Что же случилось, Дуг? Почему ты не разговариваешь со мной? Не пытаешься понять?
Я же неизменно переводил глаза на смеющуюся блондинку, которая старательно выбирала столик рядом со мной.
Да уж, некрасиво я вёл себя с лучшим другом. Единственным лучшим другом, которого мне удалось повстречать до сих пор. Может быть, ещё не поздно отдать ему последнюю дань? Говорят, что никогда не поздно. Я быстро встал. Я хотел сделать то, что не решался осуществить много лет. Посмотреть ему в глаза. Скорее, где же мой выпускной альбом. Пальцы заскользили по глянцевым страницам с фотографиями выпускников колледжа. Третья строчка сверху, седьмой столбец слева. Вот он. Надпись под фотографией: Дуглас Уайт.