Найти в Дзене
Scary

Мама

Мама умерла, когда мне было 13 лет, от рака. Прошли года, я вышла замуж и забеременела первым ребенком. Про то, что можно узнать пол ребенка с помощью УЗИ в нашей деревне тогда и не знали. До родов оставался месяц, тогда мне приснился необычный сон: яркий, солнечный день, длинная дорога, и я с сыном иду не спеша по этой дороге, он так мило топает ножками.. И тут к нам идет моя мать — такая же, не поменялась, та которую я видел, когда она была жива. Она подошла, мы поболтали, а после она говорит: «Теперь я с внуком погуляю чуток, а ты смотри пока — вон можешь под дерево присесть». «Нет же, — говорю ей, — не надо тебе забирать с собой моего сына, ты же умерла». И она говорит: «Ты не переживай, мы немножко погуляем с ним», — и почему-то не могу сказать нет. Мама берет сына за руку и уходит по длинной дороге за горизонт, а я сижу и рыдаю от страха и тревоги. Спустя время они идут обратно, о чем-то разговаривая и улыбаясь, мне официально возвращается сынишка, и его рука снова берет меня за

Мама умерла, когда мне было 13 лет, от рака. Прошли года, я вышла замуж и забеременела первым ребенком. Про то, что можно узнать пол ребенка с помощью УЗИ в нашей деревне тогда и не знали. До родов оставался месяц, тогда мне приснился необычный сон: яркий, солнечный день, длинная дорога, и я с сыном иду не спеша по этой дороге, он так мило топает ножками.. И тут к нам идет моя мать — такая же, не поменялась, та которую я видел, когда она была жива. Она подошла, мы поболтали, а после она говорит: «Теперь я с внуком погуляю чуток, а ты смотри пока — вон можешь под дерево присесть». «Нет же, — говорю ей, — не надо тебе забирать с собой моего сына, ты же умерла». И она говорит: «Ты не переживай, мы немножко погуляем с ним», — и почему-то не могу сказать нет. Мама берет сына за руку и уходит по длинной дороге за горизонт, а я сижу и рыдаю от страха и тревоги. Спустя время они идут обратно, о чем-то разговаривая и улыбаясь, мне официально возвращается сынишка, и его рука снова берет меня за палец.

Через неделю я встала ночью потому, что у меня пошло кровотечение. Кровь не просто шла — она текла ручьем. После как увезли меня в роддом, я оставалась в сознании, а тело стало уже невесомое, и в голове словно стеклянные шары катались. «Биение сердца и движение ребенка не прослушиваются, но не бойся, спасем мы тебя, сделаем кесарево», — сказала медсестра, быстро устанавливая на капельнице бутылку с донорской кровью.

Операция прошла успешно, а на мои допросы о ребенке отвечали уклончиво и показали его лишь на девятый день — до этого он находился в реанимации, он был очень слаб, и состояние его на момент рождения по шкале Апгар оценивали в один балл. «Пусть он останется здесь, откажись, — сказала мне пухлая милая дама в белом халате, что принесла мне ребенка. — Он 5 минут не показывал признаки жизни, дураком же станет, овощем. А ты молода и сильна, еще родить можешь». Но я не прислушалась к ней и забрала с собой из роддома конверт, перевязанный синей лентой.

Сыну на сегодня 35 лет.

«Ты не переживай, мы немножко с ним погуляем», — говорила тогда моя мать. И еще она сказала: «Будет все хорошо, и очень скоро мы вернемся».

Она исполнила свое обещание. Мамы не обманывают никогда.