В 1900-1918 гг. Россия не смогла создать танкостроительную промышленность, хотя необходимые предпосылки (технические разработки в области бронетехники, развитое машиностроение и металлургия), безусловно, присутствовали. Россия столкнулась с проблемой производства броневой стали еще в 80-90-е г.г. Х1Хв., которая требовалась для нужд военно-морского флота. Выпуск броневой стали в России традиционно концентрировался на Обуховском и адмиралтейских ижорских заводах. Бурное развитие российской экономики, активные инвестиции иностранного капитала, значительно расширили спектр предприятий, способных удовлетворить потребность в броневой стали. Одним из таких предприятий, расположенных на юге России, стал мариупольский “Никополь” (Никополь-Мариупольское горное и металлургическое общество). В 1898 г. “Никополь” запустил первую доменную печь. Наряду с “Никополем”, в 1898 г. было зарегистрировано еще одно предприятие “Русский Провиданс в Мариуполе”. Уже в следующем, 1899 г., на “Провидансе” действовали 2 доменные, 2 мартеновские печи, крупносортный и рельсобалочный прокатные станы и коксовый цех.
Производство броневых плит освоили и на мариупольских заводах. В Мариуполе производились бронеплиты для осуществления “Малой программы судостроения 1912 г.” Академик А. Н. Крылов в своих “Воспоминаниях и очерках” отмечает высокий уровень изготовления брони по шаблонной копии элемента корпуса линкора на мариупольском заводе. Таким образом, мариупольские металлургические заводы обладали достаточными мощностями для производства танковой брони.
Истощение российской экономики в 1914-1918 гг., революции и гражданская война практически разрушили промышленность и машиностроение. Слабость промышленного потенциала большевистской России была очевидной. Рассматривая возможность союза с Россией для войны с Англией и Францией, Гитлер в “Майн кампф” (1924 г.) справедливо рассуждает: “… говорить о России, как о серьезном техническом факторе в войне, совершенно не приходится… Россия не имеет еще ни одного собственного завода, который сумел бы действительно сделать, скажем, настоящий живой грузовик”.
Начало советскому танкостроению было положено осенью 1919 г., когда Совет военной промышленности РСФСР принял решение организовать выпуск танков по образцу французского “Рено FT”. Однако экономика еще не позволяла организовать даже экспериментальное танкостроение. Главной задачей первой пятилетки стало восстановление предприятий оборонного цикла. Успешное выполнение пятилетнего плана создало условия для начала серийного выпуска танков. Мариупольский завод им. Ильича (бывший “Никополь” ) возобновил производство броневой стали. Особенно значимым стал вклад завода им. Ильича в советскую танкостроительную программу в середине 30-х годов, когда начался выпуск легких танков Т-26 и БТ. Задействовались преимущественно прокатные мощности, поскольку до 1940 г. танковые корпуса и башни собирались из катаных листов брони, которые при сборке соединялись посредством сварки или клепки. Специалисты завода им. Ильича, помимо изготовления брони, разрабатывали танковые башни. На колесно-гусеничных танках БТ-5 устанавливались два типа башен: сварная с большой нишей разработки Ижорского завода или клепаная с малой нишей завода им. Ильича. Мариупольские металлурги, изготовив 230 таких башен, частично установленных на БТ-5 и на легкий танк Т-26, перешли на выпуск ижорской конструкции. Сварное соединение бронеплит обеспечивало более высокую снарядостойкость.
Участие советских танков в боях на Халхин-Голе (1939 г.) выявили недостаточность бронезащиты Т-26 и БТ. Этот недостаток подтвердился во время польской кампании в сентябре 1939 года и войны с Финляндией 1939-1940 гг. Конструкция танков БТ-7 оказалась тупиковой для наращивания бронезащиты из-за особенностей колесно-гусеничного движителя. Но попытки увеличить толщину лобовой и башенной брони предпринимались. В 1940 г. металлургическому заводу им. Ильича была заказана партия комплектов навесной гомогенной брони для БТ-7 М. Такой “дешевый” метод усиления бронезащиты танка применяется и сейчас (например апплицированная броня на литой башне танка “Леопард” 1).
Уже после гражданской войны в Испании 1936-1939 гг. советское танкостроение, учитывая опыт применения танков Т-26 и БТ, стало на путь разработки танков с противоснарядным бронированием. Конструкция танков серии БТ стала фундаментом для создания среднего танка Т-34. Промежуточным звеном между танком БТ-7М и Т-34, были два опытных танка А-20 и А-32 разработки завода № 183 (ХПЗ). Результатом конкуренции колесно-гусеничного А-20 и гусеничного А-32 стал отказ от бесперспективной колесно-гусеничной конструкции движителя. При испытаниях опытного А-32 командование АБТУ выявило резерв для усиления бронирования. Постановлением КО при СНК СССР от 25 сентября 1939 г. танк А-32 принимался на вооружение РККА. Сталинградскому тракторному заводу (СТЗ) к 01.06.1940 г. предписано изготовить установочную партию А-32 в количестве 10 шт. Этим же проектом постановления на Мариупольском заводе им. Ильича предусматривалось изготовление деталей бронекорпусов для А-32 в количестве 10 комплектов с подачей их до 1 мая 1940 г. по графику СТЗ. Бронедетали для установочной партии танков А-20 также изготовлялись на заводе им. Ильича.. После показа танков А-20 и А-32 правительственной комиссии 23 сентября 1939 г. на полигоне в Кубинке принимается решение усилить бронезащиту А-32. Дальнейшие испытания А-32, догруженного до массы 24 т. (исходная боевая масса 17 т.), способствуют немедленному принятию на вооружение РККА танка А-32 (А-32). Танку присваивается название Т-34.
В отчете о войсковых испытаниях двух танков А-34 (Т-34), начальник АБТУ Павлов просил наркома обороны СССР С. Тимошенко утвердить “… разрешение заводам Мариупольскому и №183 на изготовление еще 10 танков Т-34 по чертежам опытного образца для тщательной отработки технологии к серийному выпуску”. КБ завода №183 одновременно с освоением технологии изготовления танка Т-34, совершенствовало конструкторскую документацию и ее согласование с заводами-поставщиками комплектующих. В частности, разработанные КБ завода №183 конструкции бронедеталей корпуса и башни Т-34, не отвечали производственным возможностям завода им. Ильича. Мариупольские металлурги были до предела загружены выполнением кораблестроительной программы. Спроектированная конструкция башни и корпуса из-за применения большого количества деталей, изготовляемых горячей гибкой на специальных прессах, оказалась излишне сложной и нетехнологичной. Дополнительные трудности создавала обработка кромок деталей корпуса на металлорежущих станках. Специалисты завода им. Ильича высказали сомнения в отношении целесообразности технологии завода №183. Лобовая деталь корпуса танка Т-34 изготавливалась из одного согнутого “на горячую” броневого листа. Деталь гнули на специальном 100-тысячетонном прессе, который применяли только для изготовления корабельных бронелистов. Сложность этой технологии делала вероятность брака очень высокой. Так, при изготовлении первых 2 танков А-34, было израсходовано 8 дорогих заготовок. В процессе термообработки заготовки коробились, в структуре металла во время изгиба появлялись трещины, а значительные размеры бронедетали затрудняли ее окончательную правку.
Инженеры завода им. Ильича предложили изготавливать носовую бронедеталь из 3 деталей: верхнего, нижнего лобовых листов и соединительной балки. В результате масса танка увеличивалась на 100 кг. Из-за этого рациональное решение ильичевцев встретило возражение КБ завода №183. Только в мае 1940 г. на совместном совещании представителей обоих заводов в присутствии зам. Председателя Госплана СССР Сабурова, конструкция лобовой детали завода им. Ильича (носовая балка) принимается как основная.
К июню 1940 г. завод им. Ильича поставил на ХПЗ 16 комплектов бронедеталей корпусов и башен Т-34. На 23 июня 1940 г. в сборочном цехе отдела “500” ХПЗ находилось только 5 танков Т‑34, поскольку специалисты-сварщики были заняты на сборке танков БТ-7М. В процессе сборки выяснилось, что корпус танка чрезвычайно сложен в изготовлении. Бронедетали, поступающие с завода им. Ильича, имели значительные отступления от требуемых допусков. Детали приходилось подгонять вручную.
В середине осени 1940 г. усилиями АБТУ, НКСП, НИИ №48 и завода им. Ильича была разработана и изготовлена литая башня и балка носовой бронедетали. Работа, начатая еще весной 1940 г., завершилась принятием постановления КО №390 от 19 октября 1940 г., согласно которому литые башня и носовая балка корпуса Т-34, выполненные из брони МЗ-2, вводились в серийное производство на Мариупольском заводе им. Ильича. Программа производства составляла 6 башен в сутки. Переход к выпуску литых башен был связан со сложностью изготовления сварных конструкций из броневой стали. Применение литья для производства башни Т-34 значительно упростило технологический процесс. Однако в 1940 г. завод им. Ильича не смог полностью перейти на производство литых башен для Т-34. Мощности завода обеспечивали выпуск 50% запланированного количества литых башен.
Ильичевцы принимали активное участие в первой модернизации “тридцатьчетверки”, начавшейся одновременно с серийным освоением выпуска нового танка. На заводе №183 29 декабря 1940 г. состоялось расширенное техническое совещание по рассмотрению чертежей броневых деталей Т-34 на производственную программу 1941 г. В совещании участвовали и представители завода им. Ильича: главный инженер В.С. Ниценко, главный технолог П.М. Ходос, а также технолог по литью И. Брагин. Обсуждались три варианта изменений в конструкции башни, направленные на увеличение боевого отделения и улучшение обзорности. Большинство специалистов поддержали третий вариант с командирской башенкой и 30-градусным наклоном лобового листа корпуса. Главный конструктор завода № 183 А. Морозов, вновь предложил вернуться к гнутому лобовому листу корпуса вместо составного с литой балкой. Но главный инженер завода им. Ильича В. Ниценко утверждал, что составной носовой лист имеет большую снарядостойкость, а цельноштампованный, несмотря на уменьшение массы на 70-80 кг, не отвечает требованиям. В. Ниценко отметил высокую технологическую сложность изготовления гнутого носового бронелиста. Морозов снова отверг конструкцию ильичевцев: “С выводами о неприемлемости цельноштампованного носа корпуса... - не согласен”.
Главный инженер завода им. Ильича Ниценко, при обсуждении корпуса танка Т-34, с башней, спроектированной по третьему варианту, заявил, что изгиб носового листа корпуса в верхней части возможен, но представлял трудности. Изгиб осуществлялся только при помощи судостроительного пресса. Последний использовался только с разрешения Наркомата судостроительной промышленности. При работе над большой модернизацией Т-34 (варианты Т-34М, Т-34Т, Т-60 и А-43), судостроительные мощности, размещенные на заводе им. Ильича, переориентировались на производство танковой брони. Программа серийного выпуска танков Т-34М была свернута из-за начала Великой Отечественной войны.
Следует отметить, что в первой половине 1941 г. советская промышленность выпускала 100 % танков новейших типов, завершив переход на выпуск только этих образцов (танки Т-34, КВ, Т-40, Т 50). Ежегодный прирост военной продукции в 1938-1940 гг. составил 39 %, втрое превосходя прирост всей промышленной продукции страны. С февраля 1941 г. предприятия стали переходить на режим военного времени.