Мы оставили хоббитов прошлый раз обремененными горой тяжелых вопросов, которые навалил на них Фродо. Под тяжестью этих вопросов и сильный человек согнулся бы. Но хоббиты – они странным образом выносливые. Продолжим разговор. Дадим слово Мерри, нашему веселому писателю.
Мерри: Я думал о том, чтобы бросить писать на эту тему. Ведь никто в хоббитоне ее никогда не опубликует. Но смогу ли я противиться той волне вдохновения, которая захлестывает меня каждый раз, как только я начинаю думать о нашем открытии? Я не знаю. Я чувствую себя – простите за дерзость – как будто заглянувшим немного в Рабочий Кабинет Бога Писателя, и подсмотревшим некоторые Его рукописи. Рукописи того исторического Романа, который пишет Сам Бог, и пишет его отдельными людьми и народами, событиями и происшествиями, и даже нашим участием во всем этом. Все романы, написанные на земле, моментально тускнеют и блекнут в сравнении с этим Романом Жизни! И я буду стараться запечатлеть хотя бы отблески этого Романа.
Пипин: Думаю, я тоже не смогу оторваться от этого Романа – который я называю Историей. Я буду продолжать документировать его, шаг за шагом. Писать сноски к твоему роману, любезный Мерри, если можно так сказать. Будем делать свою работу. В стол, так в стол.
Сэм: Мы все говорили о ноше, о кресте… Как говорит господин Фродо, крест – это еще и наши крылья. И чем он тяжелее – тем шире крылья.
Пипин: Это прекрасная иллюстрация. Но все-таки, как спрашивает Фродо, что же нам делать с нашим открытием?
Сэм: Вы сами знаете лучше меня все наши слабости, друзья, и наши ограниченности. Вы поделились своими. Открою и я вам свою. Впрочем, вы и так знаете. Я – не воин, не следопыт. Я всего лишь очень маленький пастор. И даже моя крошечная трибуна пастора – она целиком отдана моему Господину и Царю, Иисусу Христу. Она – свята. Я не могу пустить за нее никаких других царей – даже царей с востока. Она – только для Иисуса.
Мерри: Что мы можем? Мы всего лишь – хоббиты.
Фродо: Но ведь почему-то к нам, а не в Большой мир, не в мир больших людей, попала эта находка. Но она не может оставаться здесь. Она не принадлежит одному лишь хоббитону.
Мерри (горько смеясь): Как будто хоббитон ее хочет!
Пипин: Хочет не хочет, но Фродо прав – именно сюда прикатилась эта находка.
Фродо: Этому должно было произойти. Разве не так говорят и пророчества? О малом народе? «Малом стаде»?
Мерри: Но мы – такие маленькие…
Пиппин: А вместе, вчетвером, мы как один большой человек, так?
Мерри: Как ооо-чень большой человек. Думаю, нас хватило бы на двоих нормальных людей.
Сэм: Нет, Мэрри, с математикой у тебя всегда были проблемы. Мы же не просто в высоту наполовину ниже людей. Мы также и в ширину, и в глубину уже. Вот и считай.
Пиппин: Так вот, мы объединимся вместе и станем как один большой человек.
Мерри: Ну и что? Даже если бы мы были одним большим человеком? Все равно этого мало.
Сэм: Не спорьте, друзья. Мы давно уже едины – в главном, по крайней мере. Мы давно уже создали свое маленькое Братство Креста. Но наше Братство тогда только обретет силу, когда кроме нас, хоббитов, в нем будут и большие люди. Да, они такие разные, эти люди, такие большие, такие не похожие на нас, маленьких хоббитов… Но без их помощи мы вряд ли справимся.
Тут мы пока наших братьев оставим. Мне надо убегать. Да и они еще не достигли консенсуса? Да и достигнут ли? Поживем – и увидим.