В пьесе «Ревизор» Николая Гоголя Городничий говорит Хлестакову: «Унтер-офицерша налгала вам, будто бы я ее высек; она врет, ей-богу врет. Она сама себя высекла».
На самом деле стала унтер-офицерская вдова стала жертвой произвола Городничего. Но суд не похож на унтер-офицерскую вдову. Впрочем, о суде мы ещё поговорим…
А теперь о насилии. Оно представляет субъект-объектное отношение, выражающееся в применении силы (или в угрозе её применения) субъектом насилия в отношении его объекта с целью понуждения этого объекта к определённым действиям (бездействию).
Типичным примером насилия служит нарушение половой неприкосновенности женщины со стороны мужчины, действиями которого руководит инстинкт продолжения рода.
Без насилия не обходится и государство: оно понуждает нас соблюдать установленные им правила поведения.
Никто, однако, не способен проявить насилие в отношении самого себя. Судебная система – не исключение.
Обратимся к ст. 305 УК РФ. Она предусматривает уголовную ответственность за вынесение заведомо неправосудного решения. Но кто вправе установить неправосудность?
Решение одного судьи, казалось бы, может оценить другой судья. Однако ворон ворону глаз не выклюет. Судьи это отлично понимают и поэтому не особенно опасаются уголовного преследования по ст. 305 УК РФ. Во всяком случае, возбуждение дел по этой статье происходит исключительно редко....
Такого критерия, как заведомая неправосудность нет, например, в ФРГ. Параграф 339 УК немецкого государства квалифицирует неправосудность в случае, если судья, ведущий судебное разбирательство, действует в обход закона и/или выносит решение по делу в пользу (или во вред) одной из сторон.
В России решение о возбуждении уголовного дела в отношении судьи либо о его привлечении в качестве обвиняемого по уголовному делу принимает лично председатель Следственного комитета РФ.
Но сначала он должен заручиться согласием квалификационной коллегии судей соответствующего уровня (ст. 16 Закона РФ от 26.06.1992 N 3132-1 «О статусе судей в РФ».
Как видим, привлечь судью к уголовной ответственности весьма проблематично. Ситуация могла бы кардинально измениться, если бы дела о неправосудности рассматривались по инициативе юридической общественности.
Но здесь есть проблема. она заключается в том, что общественный контроль над деятельностью ряда государственных структур, включая суд, должен регулироваться специальными федеральными законами (п. 2 ст. 2 закона от 21 июля 2014 г. N212-ФЗ «Об основах общественного контроля в РФ»). Но их пока нет. И едва ли такие законы когда-либо появятся…
Что же станет с российской судебной системой, если её будет контролировать общественность? Например, в лице зарегистрированных субъектов общественного контроля...